Золотой вепрь
Шрифт:
– Вишь ты! Бить из луков будут, как пить дать, – вставил свое слово Лопата.
– Захотят, всех перестреляют, как кроликов, – заметил Витторино.
– Не-а! Всех не перестреляют! – возразил Белый. – Терпения не хватит. Полезут в рукопашную.
– Ну, значит, у тех, кого стрела не зацепит, есть надежда продать свою шкуру подороже, – оскалилась Пустельга, трогая пальцем острие своего меча, который неторопливо точила до этого.
– Жначит, парни, надобно… энтого… жделать так, чтоб штрелы нам урону поменьше… энтого… приношили… – почесал
– Будем, будем думать, – заверил его Кулак.
И разогнал отряд спать, оставив часовыми у моста Кольцо и Витторино.
Все разбрелись, а табалец вытащил бережно хранимый во вьюке труд безвестного полководца древности.
За чтением книги Антоло не заметил, как сквозь прорехи в затканном тучами небесном полотне проглянула Большая Луна, стоявшая в последней четверти. Это означало, что Малая уже скрылась на юго-западе. Хорошее время, чтобы составлять гороскоп, – Луна с Луной не сходится, как говорят опытные астрологи, а значит, исключено их взаимное влияние и вызываемая этим погрешность.
Парень вздохнул – пожелтевшие страницы так и не дали никаких советов, не натолкнули на дельную мысль, не приблизили его к разгадке задачи, как же противостоять врагу. Не хотел автор книги писать о защитах ничего не значащих мостов, избушек или бродов. Ясное дело, интереснее описывать оборону фортов, бастионов, крепостей, редутов и флешей. А еще интереснее предлагать способы атаки на оные сооружения. Значит, придется выдумывать самим, не рассчитывая на совет древних. Антоло зевнул и улегся где сидел – прямо у костра. Укрылся плащом. Неподалеку сопели товарищи по отряду. Кони переступали с ноги на ногу. И вдруг молодой человек совершенно отчетливо услышал равномерный стук копыт. Кто-то уезжает? Бежит?
Антоло вскочил, озираясь. Но вот беда – догорающий костер мешал разглядеть что-либо за пределами освещенного круга. Сплошная непроглядная тьма.
– Лежи! Чего вскочил? – приподнялся на локте Кулак.
– Как же так? – шепотом, чтобы не потревожить спящих, возмутился Антоло. – Куда? Кто?
– Какая разница? – негромко проговорил кондотьер. – Завтра узнаем. А сейчас зачем волноваться?
– Предателей бить нужно, чтоб неповадно другим… – со злостью проговорил Кир. Он, оказывается, тоже не спал. Уселся, сжимая рукоять меча.
– Горячие вы… – усмехнулся Кулак. – Когда-то я тоже таким был.
– При чем тут горячность? – удивился табалец. – Просто предательство… как бы сказать… мерзко это, противно. Будто червяк в яблоке попался…
– Да ладно тебе, Студент… Не те черви плохи, что мы едим, а те, что нас едят. Я ведь не зря всем выбор предложил. Нам тут такой бой предстоит, что по принуждению в него идти нельзя. Вольному воля. И дорога скатертью.
– А почему они ночью, тихонько?.. Не могли при всех отказаться? – продолжал кипятиться Кирсьен.
– Могли, – рассудительно произнес кондотьер. – Конечно, могли… Но гордость бывает сильнее здравого смысла. Как говорят, на людях и смерть красна… Что
– Я все понял, – мотнул головой Антоло. – Это Вензольо. У него всегда кишка тонка была. Нет, на словах – герой, ничего не скажешь. А когда до дела доходит… Трус!
– Мразь! – не отстал от табальца и Кир.
– Не торопитесь. Попридержите пыл до утра, – осадил их кондотьер. – Если зря на парнишку грешили, самим же стыдно будет.
– Парнишку? – фыркнул Антоло. – Да он астрологию сдал с третьего раза. И на геометрии лишний год просидел. Он старше всех в нашей компании… Бывшей компании. – Он посмотрел на Кира и вдруг подумал, что зря завел этот разговор. Лег, накрылся с головой плащом. Спать, скорее спать…
Но сон не шел.
Обострившийся слух уловил, как ворочается с боку на бок Кулак. Как выдвинул меч и снова загнал его в ножны Кир. Тихое ржание коня – что ему приснилось? Или почуял опасность?
– Вы все еще злитесь друг на друга… – неожиданно сказал Кулак. Не спросил, а произнес утвердительно.
– Злимся! – ответил Кир.
– Напрасно. Прости старика, что опять пословицы вспоминаю, но в народе говорят: что было то было, и быльем поросло.
– Не порастет оно никогда…
– Зря так думаешь. Ты погляди, вы даже возмущались одинаково. Не врагами вам быть нужно… Нет, не врагами.
– Дружить я с ним не могу.
«Я тоже дружить не могу, – подумал Антоло. – И не из-за меня, господин гвардеец. Я твоих друзей мечом не рубил…»
– Ладно, оставим до лучших времен. – Кулак закашлялся, потом долго не мог отдышаться. – Хотя для меня они могут и не наступить. И скорее всего, не наступят.
– Не надо так говорить! – с жаром воскликнул Кир.
– Надо. Мне по-любому помирать. А от осколка, добравшегося до жилы, или от стрелы остроухого – какая разница? В бою даже как-то приятнее. Веселее, что ли…
– Мы им еще покажем! Они еще узнают…
– Не сомневаюсь, Малыш. Вы им еще покажете. Причем покажете всем. Я это чувствую – тот, кто стоит одной ногой в могиле, говорят, обретает способность к предвидению будущего. И я знаю, что ты выживешь.
– Я?
– Ты, Малыш, ты… С твоими-то умениями… – Кондотьер, похоже, намекал, на изредка просыпающиеся у тьяльца способности к волшбе. Так он выстоял против айшасианского колдуна в нашумевшей дуэли пять на пять, о которой еще долго старые наемники будут рассказывать молодым. Так он сумел вырваться сам и спасти Кулака с Мудрецом из затапливаемого подземелья в замке ландграфа Медренского. Надо полагать, колдовство еще помогало молодому человеку. Не зря же стрелы его не брали, да и в рукопашной схватке он вряд ли выигрывал благодаря навыками фехтования, привитым в Аксамале.