Золотой код
Шрифт:
Не знаю, в чем дело, может, слово «ортодоксы» звучит странно по отношению к зеленорылым, может просто от отчаяния, толпа провожает меня растерянными и тоскливыми взглядами. Лишь Мигель дружески хлопает по плечу, и напутствует:
– Я в тебе не сомневаюсь. Порви их.
Оптимист, однако.
А вот и сам Гызых-гар. Колоритный дедуля, весь в шрамах и татуировках, а пестроте наряда позавидует любой клоун из сельского передвижного цирка. Впрочем, сурьезный дядька, гоблы по струнке ходят и от одного взгляда разбегаются. Кроме
– Дождь на все твои болота, – вольная трактовка стандартного приветствия, без обращения и без имени. Показываю, что круче меня тут никого нет.
– Ты, что ль, Великий шаман?
Делаю вид, что не заметил иронии, надуваю щеки и выпячиваю грудь:
– Кто-то хочет поспорить, что Великий? Есть желающие, выходи! Давно холодца не ел из глупых болтунов. Только любопытным лучше отойти подальше, чтобы мясо с костей не слезло, не люблю мелочиться – сразу площадь с две лиги накрываю.
Неожиданно старый хмырь улыбается, демонстрируя частокол редких гнилых зубов:
– Холодец все любят. Давай, кушаем, разговор ведем.
Устраиваемся прямо здесь же, рассаживаемся по-турецки. Ни скатерти, ни подстилок – антисанитария у гоблинов возведена в культ. Впрочем, мне по барабану, резист на отравление у меня высокий, а верный друг-гастролит под рукой.
Кислый кумыс, травяная лепешка для разогрева. Разговор вялый, в основном о том, где был, что видел. Вешаю лапшу на уши, но в целом стараюсь без нужды не врать.
Первая проверка прошла нормально, рассказ о Гнылхе впечатлил всех. Вождь несколько раз украдкой посмотрел на шамана, тот неохотно кивает в подтверждение, хотя на морде написано явное разочарование.
В этот момент подают жаркое. Румяная, с аппетитной хрустящей корочкой, громадная жаба. Хоть и не француз, а есть придется. Вон как зыркают, словно ждут чего-то.
Отравление проигнорировано.
Стойкость к ядам: + 1(38).
Еще один уровень проверки, более серьезный. Похоже, шаман мутит воду.
Громко отрыгиваю (положено по этикету) и сообщаю недоброжелателям:
– Кто же так травит Великого шамана? Да у меня аппетит только разыгрался. Вы бы еще цихника невымоченного предложили. Что за головастиковы шутки?
Гызых-гар делает вид, что разгневан, мечет молнии и грозится посадить на кол повара, но глазки выдают его с потрохами. Холодные и оценивающие, как у кобры.
– ЭЭЭ! Куда понес! Верни обратно, я еще не доел, – две единицы к стойкости еще не набраны к этому яду, кто же упустит такую халяву?
Выставляю последнюю пол-литру самогона – берег для себя, но видно пришел час расставания.
Есть еще настойка клюквы лопуха, но это окончательный и неприкосновенный запас.
Как и ожидалось, напиток богов пошел на ура, Гызых-гар подобрел и полез обниматься, предлагая догнаться мухоморами.
– ААААЙЙЙ!!! –
Причем пострадавший явно не в курсе, что срок действия всего сутки – вон как завывает и волосы рвет на теле.
– Нехорошо делать Великий шаман! – Гызых-гар и не пьян ни капельки, притворялся, – зачем меня без шаман оставить?
– Не переживай, Гызых-гар, завтра все нормально будет. Пусть помнит мою… шутку, – чуть не ляпнул про доброту, не поняли бы меня.
– Хорошо, если так будет. Говорим про дела?
Делаю вид, что не очень понял:
– Какие дела? Люди – моя добыча. Сам понимаешь, отдать добычу – урон моей славе. Никак нельзя отдавать.
Гызых-гару не нравится такой поворот сюжета, но в открытую нарываться не хочет. Опытный старый стервятник, я для него непонятен, а значит – опасен. Долго и нудно морочит голову, что его тоже не поймут, если он отпустит караван без боя и без выкупа.
Предлагаю выход из положения:
– Есть мясо цихников, много, очень много. Мне столько не надо, быстро пропадет, отдам Большому Вождю вместо добычи.
А вот это зря. Доброта – признак слабости у гоблинов, и столь щедрый дар воспринят как желание откупиться. Гызых хищно улыбается, глаза блестят торжеством.
– Добыча без битвы – мало славы для воина. Мои воины горят желанием услышать хруст черепов, расколотых топорами. Зачем тебе рабы, шаман в племени всегда на почетном месте, лучший кусок жрет.
Ага, уже не Великий, а просто, шаман. Поторопился с откупными, ох поторопился. Хотя откуда мне знать повадки полуразумных неписей? Но битва еще не проиграна, если она не началась, а, значит, не все потеряно. Между тем вождь вошел в раж, разве что кулаками в грудь не бьет, доказывая, что кроме битвы ему больше ничего в жизни не надо.
Ну, что же, сам напросился!
Заходим с козырного туза.
Если бы увидел свою улыбку в зеркале, то обязательно пристрелил бы себя на месте. Такая ухмыляющаяся физиономия бывает только у отпетых аферистов, имеющих не одну ходку к Хозяину. Слава богам, зеркал здесь нет, а гоблины не сильно разбираются в человеческой физиогномике, надеюсь.
– Рад встретить величайшего воина всех племен и народов! И специально для такого случая у меня есть подарок, достойный настоящего вождя.
Гызых, уже не скрываясь, одаривает презрительным взглядом. Испугался человеческий шаман, подарками задаривает – мой приговор читается без труда.
– Прими в дар, о, величайший полководец!
– Что за тряпка? – недоумение и разочарование одновременно. Из-за спины выглядывают другие вожди, и даже шаман, забыв о постигшем его несчастье, подтянулся поближе и остекленевшим взглядом впился в «подарок».
– Это же плащ Золотого демона. Немного порезанный, и в крови демона, зато эпический предмет, снят с еще теплого трупа. Вы их должны знать как Безымянных, или Неименованных.