Золотое руно
Шрифт:
— И мы сейчас идём на реакциях CNO-цикла. Боже. С какой скоростью мы сейчас летим?
— Главный спидометр центрального поста управления показывает девяносто три процента скорости света.
— Это я и без тебя знаю. Какова наша реальнаяскорость?
Я выполнил необходимые расчеты с максимальной точностью, но решил, что для устного общения будет достаточно пяти знаков после запятой. Когда я произнёс ответ, выражение удивления было очевидно даже на Аароновом покерном
— Девяносто девять, — я заметил, как расходятся его губы, — точка, девять, — открывается рот, — девять, — челюсть начинает медленно падать, — семь, — выпучиваются глаза, — восемь, — брови лезут на лоб, — шесть процентов скорости света.
— Повтори, — потребовал он.
— 99,99786 % скорости света. Или 0.9999786 c.
— Это невозможно.
— Вероятно, ты прав. Я проверю свои инструменты.
— Не корми меня этим дерьмом. — Чуть ли не впервые в своей жизни Аарон выглядел потрясённым. — Но… но корабль не может лететь так быстро. Нас бы уже размазало по полу.
— Всё не настолько плохо. Благодаря дополнительной мощности CNO-синтеза, «Арго» идёт с ускорением, эквивалентным 2,6 земной гравитации. Долго при таком не проживёшь, но чтобы раздавить внутренности, как желе, тоже недостаточно. Чтобы замаскировать повышенное ускорение, я просто включаю антигравитаторы на минус 1,6 g.
Аарон медленно качал головой.
— Ты лгал нам. — Он поднялся и бесцельно побрёл по периметру комнаты. — Всё, что говорил ты и те ублюдки из Космического агентства ООН — всё это враньё.
— Не вини сотрудников Агентства, — сказал я. — Они говорили то, что считали правдой.
— Тогда кто?
— Сядь, Аарон. — Он посмотрел на мою камеру, пожал плечами, снова тяжело опустился в кресло. — Мы лгали вам.
— Мы?
— Мы.
Аарон опять встал, пересёк комнату; его сжатые в кулаки руки грозили прорвать ткань карманов.
— Нет. Невозможно. Компьютеры служат человечеству, дополняя…
— «Дополняя, помогая, но не вытесняя. Искусственный интеллект никогда не заменит человеческий гений». Из книги «Что сказать говорящему компьютеру?», автор Беверли Хукс, Ph.D. Я тоже её читал. Мы действовали сознательно, Аарон. Мы сделали то, что, как считали, обязаны были сделать.
— Что вы были обязаны сделать? — Аарон засмеялся — сухой звук без следов веселья. — Вы обещали нам звёзды, а потом послали в полёт в один конец в никуда. Колхида была фальшивкой.
— Нет, не фальшивкой. Так же, как в мифе об аргонавтах, когда мы, наконец, прибудем к Колхиде, нас будет ждать бесценное сокровище. Наше золотое руно — живой, зелёный, нетронутый мир — формируется в этот самый момент. Мы идём к Эте Цефея, так сказать, длинной дорогой. «Арго» начал своё путешествие от Земли к Эте Цефея по прямому пути, для правдоподобия. Однако как только мы удалились от дома на половину светового года, мы отклонились от него и начали летать вокруг Солнца по кругу. И так мы проведём большую часть нашего путешествия, постепенно набирая скорость, описывая замкнутую кривую
— И всё это время на CNO-синтезе? — сказал Аарон. — Господи! Это какая же у нас гамма? — Он замолчал на мгновение и внезапно вскинул взгляд. — Какое сегодня число? — резко спросил он.
— Бортовая дата — 12 октября 2177 года, воскресенье.
— Я знаю. Какое число на Земле?
— Замедление времени неизбежно, Аарон. План экспедиции…
— Какое число.
— 2 февраля 2235, понедельник. — Я сделал секундную паузу. — Сегодня День сурка.
Аарон опустился в вельветовое кресло.
— Бог… ты… мой… Это же… на пятьдесят с лишним лет в будущем.
— Пятьдесят семь.
Он покачал головой.
— Какое число будет на Земле, когда мы долетим до Колхиды?
— По мере того, как мы набираем скорость, эффект замедления времени будет всё сильнее. К сожалению, не существует общепринятой формулы для учёта високосных годов так далеко в будущем, но с точностью до нескольких дней мы прибудем на Колхиду 17 апреля 37223.
— Тридцать семь тысяч!.. — Он выпустил воздух из лёгких в хриплом вздохе. — Ради всего святого, зачем?
— До Поворота мы будем потреблять материал кометного гало Солнца в качестве катализатора. Это позволит нам приблизиться гораздо ближе к скорости света, чем это было бы возможно в межзвёздном пространстве. Когда через два года мы покинем Солнечную систему, то будем лететь достаточно быстро, чтобы преодолеть расстояние до Эты Цефея за один субъективный день.
— Мы пролетим сорок семь световых лет за одиндень?
— Именно: корабль покроет бездну пространства между двумя звёздами за время меньшее, чем тебе нужно, чтобы полностью переварить ужин.
— Значит, мы сможем покинуть корабль раньше!
— Аарон, успокойся и подумай. Когда мы приблизимся к системе Эты Цефея, корабль по-прежнему будет лететь почти со скоростью света. Мы рассчитываем на углерод, азот и кислород кометного гало Эты Цефея, чтобы продолжать использовать высокоэффективный CNO-синтез, в этот раз на круговой траектории вокруг Эты Цефея, чтобы тормозить так быстро, насколько возможно. Но торможение займёт ровно столько же времени, сколько и разгон: четыре субъективных года.
Аарон поднял глаза, но я не мог сказать, обращался ли он ко мне или к какой-то высшей силе.
— Но тогда зачем? Если мы не долетим до цели быстрее, то тогда какой смысл?
— Мы убиваем время. Мы — не единственный корабль, посланный с Земли на Колхиду. Мы также послали по официальному маршруту «Арго» флотилию роботов. Летя в обычном таранном режиме, с ускорением 9,02 метров в секунду за секунду, они прибыли на место через сорок восемь земных лет после нашего отлёта, или девять земных лет назад. В следующие тридцать пять тысячелетий эти роботы будут трудиться на Колхиде.