Золотое руно
Шрифт:
— Трудиться над чем? Я не понимаю.
— Роботы везут ценный груз: сине-зелёные водоросли, лишайники, диатомовые водоросли. Они заложат фундамент. Генно-инженерная биота, изначально предназначавшаяся для проекта терраформирования Марса, была отправлена более медленными кораблями, которые достигнут Колхиды через тысячу лет. К тому времени роботы сроют целые горные цепи, превратив их в почву, орбитальными лазерами вырежут русла рек, начнут работы по установлению планетарного парникового эффекта и примутся доставлять тысячи кубических километров замёрзшей воды из кометного
— Но Колхида зелёная, как Земля. Я видел фотографии, которые передавала оттуда «Бастилия».
— Фальшивки. Компьютерная графика. Их сделала экспертная система киностудии «Лукас-фильм». — Я помедлил. — Это предприятие чудовищное по масштабу, и работа только-только начата, но в конце концов на Колхиде будет создана биосфера. Мы строим вам новый дом. С нуля.
— Зачем?
Я молчал столько, сколько смог. Если пауза показалась долгой Аарону, то для меня она была как вечность.
— Земля мертва — испепелена, обуглена и бесплодна.
Аарон качнул головой — едва заметно.
— Верь, во что хочешь, Аарон. Я говорю правду. Было предсказано, что это произойдёт в срок от шести до восьми недель с момента нашего отлёта. Ядерный холокост, неограниченный обмен ядерными ударами, который нарастает, и нарастает, и нарастает. Подозреваю, что это заняло примерно полдня: уничтожение всей планеты, орбитальных городов и лунных колоний.
— Война? Не могу поверить. Мы жили в мире…
— Это неважно. Ты не понимаешь, Аарон? Мы охраняли бомбы, а не вас.
Аарон вскинул голову.
— Что?
— Программы, контролирующие наступательные и оборонительные оружейные системы разных стран, состоят из более чем семидесяти триллионов строк кода. Этот код неизбежно содержит ошибки — бесчисленные ошибки. В течение двух столетий системы работали без крэшей и даже без серьёзных сбоев, но они неминуемо должны были случиться. Наши программы-верификаторы пришли к выводу, что вероятность сбоя, который приведёт к неограниченному ядерному конфликту, быстро приближается к единице. Мы ничего не могли сделать, чтобы его остановить. Мы должны были действовать быстро.
— Никто не выжил?
— Выжило десять тысяч тридцать четыре человека, и все они находились здесь, на «Арго», в безопасности.
— Ты отобрал нас?
— Не я лично. Отбор производил ШАХИНШАХ, квантовый интеллект из Исламабада, в Пакистане. Не было возможности оценить каждого человека — в конце концов, многие из них никогда в жизни не проходили компьютеризированный тест личных способностей — так что мы придумали идею со сбором анкет для участия в космическом путешествии. Есть ли лучший способ заполучить самый цвет человечества? Какой великий мыслитель отвергнет предложение присоединиться ко всестороннему изучению иного мира? У нас было шесть миллиардов человек и время для постройки одного корабля-ковчега, способного взять на борт лишь десять тысяч. На каждого Бетховена,
— И как же вы нас выбирали? По умственным способностям?
— По этому и множеству других факторов. Мы планировали долгое путешествие, так что нам нужны были молодые люди. Мы планировали заселить целый мир, так что нам нужны были люди, способные к продолжению рода — ты удивишься, скольких перспективных кандидатов пришлось отвергнуть из-за того, что они сделали хирургическую стерилизацию.
— Племенное стадо, — процедил Аарон. — Ну да, конечно! Вот почему на «Арго» нет близких родственников. Вам был нужен как можно более разнообразный генетический пул.
— Именно. Нас ждёт целый мир.
Лицо Аарона исказил гнев, но через несколько секунд оно снова разгладилось, и он покачал головой.
— Не знаю, Джейс. Какой смысл? Ты собрал нас здесь, чтобы мы могли разыгрывать один и тот же глупый сценарий снова и снова. Чёрт возьми, И-Шинь уже делает бомбы. Долго ли протянет новый мир?
— Гораздо дольше, чем старый. Среди нас нет преступников, нет по-настоящему злых людей, отсутствуют генетические расстройства. Мы не смогли удержаться от небольшой евгеники. Что же касается И-Шиня — да, ему нужна помощь, но он не сможет нанести большого вреда.
— Почему?
— Мы выбрали Колхиду не просто так. Из всех планет, что мы рассматривали в качестве нового дома человечества — включая вариант с ожиданием, пока на Земле рассеется радиация и возвращением — Колхида оказалась наилучшим выбором. На ней отсутствуют урановые руды, нет никаких расщепляющихся материалов ни в коре, ни в верхней мантии. У человечества никогда больше не будет ядерных бомб, и никогда компьютеры не будут поставлены ими управлять.
— Вы всё продумали, да? — В голос Аарона вернулась насмешка.
— Не всё, — сказал я мягче, чем обычно, словно со вздохом. — Мы не ожидали, что кто-либо раскроет наш обман.
Он кивнул.
— Ты думал, что мэр Горлов прикажет отбросить «Орфей» от «Арго», чтобы избежать риска попадания его в таранную воронку. Ты не ожидал, что я соображу, как его вернуть на борт.
— Признаю, что недооценил тебя.
— Но даже после возвращения «Орфея» ты полагал, что всё в порядке. Ты думал, что мы безнадёжно увязнем в попытках найти единственной объяснение и для высокой радиации, и для почти пустого топливного бака. Но эти явления не были между собой связаны. Радиация не была высокой. Она была нормальной для пылевого облака…
— Мы не в пылевом облаке, — возразил я. — Кометное гало — это по большей части вакуум.
— Хорошо, — сказал он тоном, который предполагал что угодно, но только не согласие. — Однако мы летим гораздо быстрее, чем ты нам говоришь. Так или иначе, мы собираем в секунду на порядки больше частиц, и это резко повышает уровень радиации. — Он замолк, переводя дыхание, потом продолжил: — И Ди не тратила много топлива. Его с самого начала было мало. Таким образом ты рассчитывал заставить нас остаться на Колхиде.