Золото Будды

ван Гулик Роберт

Когда все дела были закончены, судья Ди решил пообедать под большим дубом, который рос в углу двора. Он уже пил чай, когда к нему подошел начальник стражи и доложил о безрезультатных поисках По Кая. Этот человек словно растворился в воздухе.

Потом Хун пошел в канцелярию приглядеть за работой чиновников и принять посетителей. Судья Ди вернулся к себе в кабинет, опустил бамбуковые шторы, развязал пояс и лег на кушетку.

К своему огорчению он почувствовал, что напряжение последних двух дней не отпускает его. Он закрыл глаза и постарался расслабиться и привести в порядок мысли. Ему удалось раскрыть тайну исчезновения госпожи Ку и Фань Чуна, но в деле об убийстве старого судьи по-прежнему никаких сдвигов.

Подозреваемых в преступлении больше чем достаточно: Пo Кай, Йи Пэвь, сюоцай Цзао и множество

безымянных монахов храма Белого облака, включая Хупэя. Уж слишком быстро он появился на месте неудачного покушения на жизнь судьи Ди. Совершенно очевидна преступная деятельность Йи Пэня, но ни он, ни Хупэнь, ни сюцай Цзао не подходят на роль главаря преступников. Без сомнения, злым гением является По Кай. Он — разносторонне развитый человек, умен и к тому же прекрасный актер. В Пэнлае он появился сразу после смерти судьи. Похоже, он поручил подготовку преступления Йи Пэню и Ким Сану, а сам приехал из столицы позже, чтобы встать во главе заговора. Но что они замышляли? Судья признался себе, что ошибся в выводах, к которым они пришли с Xyном, а именно, что попытки убить его и двух его помощников были предприняты потому, что преступники считали его более осведомленным в своих делах, чем было на самом деле. Ведь даже столичному следователю с двумя опытными сыщиками не удалось докопаться до истины, и преступники не могли не понимать, что его, судьи Ди, расследование установило лишь, что монахов использовали для контрабанды золота в Корею. Возможно, золото из внутренних районов страны доставлялось в плоских слитках, которые легко спрятать. Прибывающие в Пэнлай монахи сильно рисковали, поскольку на всех дорогах были расставлены патрули. Они обыскивали всех и каждого в поисках контрабанды. Золото все обязаны были декларировать, и на каждом участке пути необходимо было платить за него пошлину. Деньги, сэкономленные на неуплате налогов на дорогах и вырученные на незаконных сделках в Пэглае, были не такими уж большими и у судьи появилось неприятное чувство, что контрабанда золота была лишь прикрытием какого-то хитрого заговора с неизвестной ему целью. Преступники хотели отвлечь внимание судьи, получить возможность подготовиться к чему-то более серьезному. Настолько серьезному, что бандитам пришлось пойти на убийство прежнего судьи и покушение на нового. И совершить свое преступление заговорщики должны уже скоро. Именно нехваткой времени и можно объяснить наглость их нападений. И пока судья блуждал в потемкax, не понимая, что происходит, этот мерзавец По Кай свел дружбу с Ма Жуном и Чао Таем, был в курсе их дел и все время на шаг опережал судью. И теперь этот подлец из какого-то тайного укрытия руководит событиями.

Судья Ди вздохнул. Он спросил себя, решился ли бы более опытный судья на арест сюцая Цзао или Йи Пэня, чтобы впоследствии допросить их по всей строгости закона? Можно ли идти на такие крайние меры, не имея достаточных доказательств? Вряд ли законно арестовать человека за то, что он нашел в зарослях шелковицы палку или не проявил интереса к судьбе дочери. В отношении Йи Пэня судья был уверен, что поступил правильно. Домашний арест — мягкая мера наказания, которой Йи Пэль был подвергнут за свою ложь о контрабанде оружия. Теперь, после смерти Ким Сана, По Кай лишился второго по значимости помощника. Судья рассчитывал, что арест Йи Пэня затруднит реализацию планов преступников и у суда появится время для более тщательного расследования.

Судья вдруг сообразил, что за бешеным круговоротом событий совсем забыл навестить начальника гарнизона в лагере возле устья реки. Или тот должен первым навести визит судье? Отношения между военными и гражданскими лицами всегда были очень сложными. Даже если военный и гражданский чиновник имеют одинаковый статус, у первого есть определенное преимущество. Под командованием начальника гарнизона находится более тысячи честолюбивых воинов. Но главное, судья узнал его точку зрения на контрабанду золота. Этот человек, без сомнения, был прекрасно осведомлен о корейских делах. Возможно, ему удалось бы объяснить, почему контрабандисты стремятся переправить золото в страну, где оно имеет ту же цену, что и в Китае. Сейчас судья жалел, что не успел проконсультироваться у Тана о местных порядках и обычаях — тот был докой в вопросах этикета и формальностей и мог бы все объяснить.

Наконец судья задремал.

В центре двора собралась большая группа чиновников и стражников. Среди них возвращались Ма Жун и Чао Тай. Когда толпа расступилась, пропуская судью, он увидел четырех крестьян, опускающих на землю тушу огромного тигра.

— Дружище Чао поймал его! — закричал судье Ма Жун. — Крестьяне проводили нас к тигриной тропе у подножия горы. Мы положили в качестве приманки овцу и спрятались в кустарнике с подветренной стороны. Ждать пришлось долго — тигр появился только в полдень. Он подошел к овце, но почему-то не трогал ее — похоже, почувствовал опасность. Он лежал, укрывшись в траве, более получаса. Боже мой, что это было за ожидание! Овца все время блеяла, Чао подползал все ближе и ближе к тигру, держа наготове лук со стрелой. Я опасался, что если тигр вдруг прыгнет, то опустится прямо на голову Чао. Мы с двумя стражниками попытались приблизиться к Чао с трезубцами в руках. Вдруг зверь стремительно взмыл в воздух, Чао выстрелил и попал ему в бок за передней правой лапой. Стрела вошла в тело на три четверти длинны!

Чао Тай счастливо улыбался. Указывая на белое пятно па огромной конечности тигра, он сказал:

— Должно быть, это тот самый тигр, которого мы встретили той ночью на другом берегу канала. Теперь я понимаю, что поспешил тогда с выводами. Но мне не дает покоя мысль: как животное там оказалось?

— Не надо думать о сверхъестественных событиях, когда перед нами вполне реальный результат, — произнес судья Ди. — Поздравляю с добычей!

— Мы снимем с него шкуру! — вскричал Ма Жун. — Затем разделим мясо между крестьянами. Они накормят им своих детей, чтобы те стали сильными. Когда шкура будет выделана, мы подарим ее вам, чтобы вы могли постелить ее на свое кресло. Это выражение лишь малой толики уважения, которое мы испытываем к вам.

Судья поблагодарил, а затем вместе с Хуном направился к главным воротам. Им навстречу двигались взволнованные люди посмотреть на мертвого хищника и на героя, который его убил.

— Я проспал, — сказал Хуну судья, — а ведь уже наступило обеденное время. Давай пойдем в харчевню, где два наших храбреца познакомились По Каем. Заодно там пообедаем и послушаем, что говорят о По Кае. Нам лучше отправиться пешком, свежий воздух прояснит мои мозги.

Они без труда нашли нужную харчевню. К им поспешил хозяин, сияя улыбкой. Он медленно провел их по залу, чтобы все посетители могли разглядеть, какая важная персона посетила его заведение. Хозяин проводил их в отдельный шикарный кабинет и спросил, что им подать из скромного меню. Он предложил

— Перепелиные яйца, фаршированные креветки, жареная свинина, соленая рыба, копченная ветчина, холодная курица. С этого можно начать, а потом…

— Принесите нам две порции лапши, — прервал его судья Ди, — а также блюдо соленых овощей и большой чайник. Все.

— Но разрешите хотя бы предложить вашей чести чашу вина! — воскликнул павший духом хозяин. — для аппетита!

— Благодарю вас, у меня прекрасный аппетит, — отказался судья. После того как хозяин передал прислужнику скромный заказ, судья спросил: — По Кай часто посещал ваше заведение?

— Ха! — воскликнул хозяин. — Я всегда был уверен, что он опасный преступник! Всякий раз, как он здесь появлялся, я обращал внимание на его тяжелый взгляд. Мне казалось, сейчас он достанет из рукава нож. Когда я сегодня услышал о развешанных всюду объявлениях, где повелевается его арестовать, я сказал себе: «Я бы давно должен был рассказать о нем судье».

— Жаль, что вы этого не сделали, — сухо заметил судья. Он понял, что хозяин относится к тому типу горе-свидетелей, которые ничего не видели, но зато имеют богатое воображение. — Пришлите ко мне старшего прислужника, — попросил он.

Старший прислужник оказался человеком с проницательным взглядом.

— Должен сказать, ваша честь, — начал он, — я не предполагал, что господин По Кай может оказаться преступником! А люди моей профессии умеют распознавать характер посетителей. Он, безусловно, образован и отменно воспитан, что было заметно даже тогда, когда он напивался. Он всегда был вежлив с прислужниками и никогда не опускался до фамильярности. Однажды я случайно услышал, как глава школы, находящейся около храма Конфуция, упомянул, что По Кай пишет очень хорошие стихи.