Золото Блубёрда

Перри Девни

— Ооо. — Илса отвернулась в сторону, пряча от Спенсера улыбку на губах.

Большинство учителей школы Далтона в конце концов пали жертвой обаяния Илсы. Большинство, но не все. Миссис МакНэлли была одной из немногих несогласных, которые до сих пор едва обращали внимание на Илсу, когда они проходили мимо друг друга в коридорах.

На мой взгляд, МакНэлли могла злиться. Ей просто было горько, что Илса теперь официально преподает математику в средней школе Далтона — работа, о которой МакНэлли, очевидно,

мечтала, но так и не получила.

Миссис Райли так и не вернулась из декретного отпуска, и, хотя я сомневался, что директор Харлан когда-нибудь открыто похвалит усилия Илсы, по городу ходили слухи, что результаты стандартных тестов, которые ученики сдали в конце этого учебного года, были лучшими за последние десять лет.

Высокие результаты тестов означали государственное финансирование, поэтому, когда миссис Райли решила стать домохозяйкой, Харлан передумал увольнять Илсу. Она была первой кандидатурой на эту работу.

У нее было свободное лето, но она уже обдумывала идеи о том, как обновить учебную программу.

А я, например, был рад, что такие говнюки-старшеклассники, как Пол Джонсон, закончили учебу и ушли.

Илсе какое-то время будет требоваться помощь. Нам всем.

Единственным настоящим стрессом, который мы испытывали в тот момент, была Гвен. Она пыталась справиться со Спенсером, надо отдать ей должное. Она переехала в Миссулу, и при первой возможности переехала в Далтон. Иногда они ходили куда-нибудь пообедать. Иногда он звонил за час до того, как она должна была приехать, и отменял их планы. Однажды она проделала долгий путь до города, а он ее просто отшил.

Это был единственный раз, когда я вмешался. Ему не обязательно было встречаться с ней, но он должен был быть вежливым. В остальном я держался в стороне, даже когда все отцовские инстинкты требовали взять все в свои руки и все исправить.

Мою мать бесило, что Гвен была в жизни Спенсера. Она боялась, что Гвен снова исчезнет и сломит дух Спенсера — это был и мой самый большой страх. Но Илса была непоколебима в своей вере в то, что Гвен не уйдет.

Ради Спенсера, я надеялся, что она права.

Я сомневался, что Спенсер и Гвен когда-нибудь будут близки, но возвращение Гвен преподало ему несколько важных уроков на всю жизнь. Что люди могут меняться. Что мы можем простить тех, кто оставил нам шрамы. И что, несмотря ни на что, у него был я. У него была Илса.

— Хочешь выпрыгнуть и привязать нас? — спросил я Спенсера, когда мы подплыли к концу причала.

— Ага. — Он стоял, ожидая, когда можно будет выпрыгнуть.

Затем, сложив весла, я помог Илсе, держа ее за руку, пока мы шли к хижине.

Мой большой палец скользнул по ее пальцам, по костяшкам пальцев и ямочкам между ними. На ее левой руке чего-то не хватало. Но я скоро исправлю это

с помощью кольца с бриллиантом, спрятанного в ящике моего стола в участке.

— Готова ехать домой? — спросил я Илсу.

Она смотрела на хижину, пока мы бродили по двору, держась за руки.

— Кажется, да. Здесь действительно больше нечего делать.

— Или мы могли бы отправиться на прогулку. — Спенсер вытащил из кармана джинсов сложенный листок бумаги. — Я, эм… я сделал это.

Когда он развернул бумагу, мы с Илсой подошли поближе, вглядываясь в нарисованную им карту.

Карта была точной копией атласа, который Айк оставил для Илсы.

Мой наблюдательный, умный мальчик запомнил ее наизусть.

— Спенсер. — Слезы навернулись на глаза Илсы, когда она увидела невероятную детализацию на карте. — Как долго ты работал над этим?

— С тех пор, как у тебя украли вещи. — Он пожал плечами. — Я даже не знаю, верно ли все сделал. Скорее всего, нет.

— Даже если это не так, какая разница? Мы все равно могли бы отправиться на поиски сокровищ. — Илса улыбнулась мне. — Я согласна. А ты?

— Давай сделаем это, — кивнул я Спенсеру. — Показывай дорогу, приятель.

— Хорошо. — Спенсер махнул в сторону «Бронко», развернул чертеж и рассказал нам свою теорию о том, что хижина была отправной точкой. Он явно думал об этом, потому что, без моего ведома, прихватил с собой походный рюкзак со спреем от медведей и насекомых.

— Я собираюсь наполнить наши фляги, и мы можем идти, — сказал он, направляясь трусцой к хижине.

Я подождал, пока он уйдет, и взял лицо Илсы в ладони.

— Ты не против?

— Если это делает его счастливым, то и я счастлива.

Черт, я любил эту женщину. Я прильнул губами к ее губам, проглотив стон, когда облизал их, а затем скользнул внутрь, медленно и нежно, именно так, как ей нравилось.

Ее руки скользнули по талии в задние карманы моих джинсов, чтобы она могла сжать мою задницу.

Мечтательная улыбка на ее лице, когда я прервал поцелуй, была прекраснее любого пейзажа Монтаны. Красивее, чем акварельный закат или россыпь бриллиантовых звезд.

— Как ты держишься?

— Хорошо. Я думаю, что это занятие — поиск потерянного папиного золота — идеальный способ закончить день. Как ты думаешь, мы найдем потерянное сокровище?

Нет, я сомневался, что мы когда-нибудь найдем золото. Не то чтобы оно мне было нужно.

Илса была моим сокровищем.

— Уже нашел, малышка.

Эпилог

Илса

Семь лет спустя…

— Илса Рэйнс, — голос Каси, доносившийся из радиоприемника, смешивался с треском помех. Обычно на гравийной дороге к Каттерс-Лэйк связь была лучше.