Золото Блубёрда

Перри Девни

Зачем он хранил эти списки на салфетках? Составлять их было нормально. Хранить? Не очень.

Банки. Списки.

Мусор.

Все это признаки того, что психическое здоровье моего отца ухудшалось в последние дни его жизни. Знаки, которые я пропустила, потому что меня не было рядом.

Прошлым летом папа позвонил мне и умолял приехать. Впервые за много лет он пригласил меня в Далтон.

Приезжай навестить меня, медвежонок. Проведи неделю на озере. Я бы о многом хотел с тобой поговорить.

Хорошая дочь приложила бы к

этому усилия. Вместо этого я была слишком занята поиском оправданий. Слишком занята тем, что доказывала свою точку зрения.

Папа ни разу не приехал навестить меня в Финиксе. Ни разу за двадцать лет. Он пропустил мой выпускной в средней школе. Дни рождения. Рождество. Почему я должна была ехать на летние каникулы в Монтану?

Отказ был моей формой мести.

Вина и сожаление, густые, как черная жижа, поползли по моим венам. Изменило бы это что-нибудь? Смогла бы я помочь ему? Задала бы я вопросы, на которые так и не смогла найти ответы.

Порыв холода ворвался в хижину, поэтому я подошла к камину и подбросила в печь еще одно полено.

По крайней мере, мне не пришлось рубить дрова. У входной двери был запас дров, которых мне хватит на две зимы. Не то чтобы я собиралась остаться здесь больше чем на одну.

Когда новое полено разгорелось, я встала и оглядела множество коробок, моя энергия иссякла. Боже, здесь было так много коробок. Завтра, после работы, я откопаю диван.

Я пробиралась по узкой тропинке среди беспорядка, собираясь прокрасться в свою спальню и натянуть пару теплых носков и фланелевую пижаму, чтобы почитать несколько часов перед сном. Держа руку над выключателем, я бросила взгляд на коробки.

И увидела человека в темной лыжной маске в грязном кухонном окне.

Глава 2

Каси

Из рации в моем грузовике послышался треск помех, прежде чем из динамика донесся голос Чака.

— Каси Рэйнс, меня слышно?

Я вздохнул и, сняв микрофон с подставки, нажал на кнопку, поднеся его ко рту.

— Да, слышно. Прием.

— У нас проблема на Каттерс-Лэйк. Я послал Ларри, но он только что позвонил. Нужна помощь. Прием.

— Черт возьми, — пробормотал я, отключив рацию. Почему мои помощники могли справиться со всем, что происходило в течение недели, но в воскресенье вечером им требовалась моя помощь?

Я поднес микрофон ко рту.

— В чем проблема? Прием.

— Звонила леди и сказала, что вокруг хижины Айка По шнырял какой-то мужчина. Прием.

Ну и что? Хижина была пуста. Насколько я знал, никто не заходил туда с тех пор, как Айк умер несколько месяцев назад. Я сомневался, что внутри было что-то стоящее. Пожаловался кто-то из соседей? Жителям Каттерс-Лэйк не нравилось движение транспорта или посетители на их дороге. Или, может быть, кто-то собирается вломиться в дом, чтобы причинить неприятности? В любом случае, Ларри должен был справиться с этим сам.

— Кто звонил в полицию?

Прием. — Я ставил на Сью Энн Холмс. Она была одной из соседок Айка и не понимала, что значит «не лезь не в свое дело».

— Илса. Прием.

— Какая еще Илса? Прием, — спросил я, ожидая услышать фамилию. И не услышал ее.

Это значит, что Чак, который сегодня отвечал на телефонный звонок в участок, не удосужился спросить.

— Говорю тебе в последний раз, Чак. Ты должен спрашивать фамилии. Каждый звонок. Прием.

— Извините, шериф. Прием.

Я вздохнул.

Дерьмо.

На данный момент, самостоятельное выяснение деталей заняло бы меньше времени, чем попытка передать их через Чака.

— Передай Ларри, что я уже в пути. Конец связи.

Пакеты с продуктами на заднем сиденье моего «Бронко» зашуршали, когда я притормозил, чтобы развернуться на Мэйн-стрит. Вот вам и поужинал дома.

Я потянулся к рации, переключая канал, прежде чем снова взять микрофон и позвать маму.

— Вязальные спицы.

Линда Рэйнс любила вязать. Женщина никуда не выходила без спиц, отсюда и название. Ей потребовалась минута, чтобы ответить.

— Вязальные спицы на связи.

— Извини, мам, я опоздаю на ужин. Прием.

— Опять? — Ее разочарование было таким же холодным, как сегодняшняя минусовая температура. Ей надоело, что меня вызывают и в воскресенье вечером. — Ну, ничего нового. Я покормлю Спенсера. Прием.

— Ценю это. Надеюсь, я ненадолго. Конец связи. — Я выключил рацию и нажал на педаль газа, проносясь мимо оставшихся в городе зданий.

Впереди простиралось шоссе, обрамленное высокими вечнозелеными растениями, которое, изгибаясь, проходило через горную долину Далтона. Конечно, этот звонок означал, что мне придется ехать на Каттерс-Лэйк. Боже упаси, это было где-то в городе, где-то поблизости.

— Сукин сын. — Я пообещал Спенсеру, что сегодня вечером у нас будет жареная курица. Что мама проведет с ним вечер в качестве бабушки, а не няни. Мы планировали поиграть в карты, а потом посмотреть телевизор.

Мы со Спенсером хотели посмотреть матч плей-офф. Никто из нас не был заядлым болельщиком «Майами Долфинс», но нам обоим нравилось наблюдать за игрой Дэна Марино. Возможно, если я потороплюсь, то смогу спасти часть вечера. По крайней мере, проведу час или два со своим ребенком.

Но в тот момент, когда я свернул с шоссе, я понял, что поездка будет небыстрой. Узкая дорога, ведущая к Каттерс-Лэйк, была занесена снегом, и я едва мог ехать по обледенелым колеям.

Спешить было некуда, по крайней мере, сегодня.

Мои руки сжимали руль, пока я ехал по дороге, все глубже и глубже углубляясь в лес. Свет моих фар перескакивал с одного ствола дерева на другое. Несколько разросшихся веток ударили по боковым зеркалам «Бронко».

На Каттерс-Лэйк жили не так много людей, еще меньше оставалось на зиму. Большинство домов в этом районе были летними.