Золотая сеть
Шрифт:
Граф не позволит отцу давить на нее. Он непременно вступится за Александру. Он бы даже женился на ней без дальнейших проволочек, если бы не ее сопротивление. Как хорошо иметь защитника в лице графа Эмберли! Эдмунда. Как хорошо расслабиться, позабыть про все проблемы, позволить ему взвалить на свои плечи все ее заботы и знать, что в будущем ей не надо будет менять одного тирана на другого. С ним жизнь будет легкой и спокойной. Граф может стать не только ее защитником, но и другом. И любовником. Отцом ее детей. Детей, с которыми он будет карабкаться вверх по самой опасной части обрыва.
И только когда лорд Эмберли поймал ее взгляд и тепло улыбнулся, она поняла, в каком коварном направлении движутся ее мысли. Она вздернула подбородок и подарила ему ответную улыбку.
Когда они прибыли к аккуратному каменному домику, расположенному меж ухоженных цветников и фруктовых садов, леди Грейс Лэмпман объявила, что еще не время пить чай. Не хотят ли дорогие гости прогуляться немного? Она решительно взяла Александру под руку и вывела на улицу. Они шли по тропинке, обсаженной живой изгородью, в направлении, противоположном тому, откуда прибыли.
— Я настаиваю на том, чтобы гулять и утром, и вечером, — пояснила хозяйка. — Физические упражнения просто необходимы, хоть Перри и переживает за меня. Он считает, что мне надо весь день торчать дома, положив ноги на пуфик. Представляете себе, какая тоска, мисс Парнелл?
— Представляю! — горячо заверила ее Александра, припоминая проведенные взаперти годы. Она только сейчас заметила, что леди Лэмпман ждет ребенка.
— Перри, конечно же, в ужасе, — нервно улыбнулась леди Лэмпман. — Страшно переживает и за меня, и за… — Она потрогала живот и покраснела. — Мне уже тридцать семь, знаете ли. Хотя нет, вам это, должно быть, неизвестно, но вы наверняка догадывались. Мы с ним считали, что я слишком стара для этого.
— Вы довольны? — Александру немного смутил этот разговор. Строгое воспитание предписывало: разговоры о беременности столь же немыслимы, как и обсуждение интимных супружеских обязанностей.
— Трясусь от страха, — призналась хозяйка дома, — но Перри не должен знать об этом. Я делаю вид, что в этом нет ничего особенного. Но вы даже не представляете, что это для меня значит, мисс Парнелл, — подарить ему ребенка.
Удивлению Александры не было предела, и она не смогла скрыть своих эмоций.
— Перри всего двадцать семь, — пояснила леди Лэмпман. — Ему стоило бы жениться на милой юной крошке, которая заполнила бы его детскую до отказа, разве не так?
Александра не знала, что ответить на это. И даже пытаться не стала.
— Я смущаю вас, — улыбнулась леди Лэмпман. — Вам нравится Эмберли-Корт? Когда вы планируете пожениться? Скоро? И не слишком ли дерзкие я задаю вопросы? Если хотите, можем поговорить о живой изгороди.
Александра рассмеялась.
— Мне очень нравится Эмберли-Корт, — сказала она. — Я уверена, что на всей земле не сыскать более красивого поместья. Его светлость показал мне утес, с которого они с вашим мужем спускались в детстве. Похоже, сэр Перегрин испугался и застрял и их обоих поймали. И высекли.
Леди Лэмпман улыбнулась Александре.
— Мальчишки — сущий ужас, так ведь? Интересно, совершат ли наши сыновья подобную глупость? О, мисс Парнелл, мне так мальчика хочется! Ведь это мой единственный шанс, другого
При первой их встрече Александре она показалось невеселой и строгой. Весь вечер у Кортни леди Лэмпман наблюдала за мужем, и во взгляде ее, как думала тогда Александра, сквозили ревность и собственническое чувство. Каким же далеким от истины может быть первое впечатление, думала она теперь, взбираясь вслед за хозяйкой на невысокий холм, который им предстояло преодолеть, чтобы обогнуть дом и вернуться обратно.
Леди Грейс очень любит своего мужа, только и всего. Возможно, любит до боли. Она на десять лет старше его — Александра понятия не имела, что кроется за этой историей, — и чувствует себя немного неуверенно. Должно быть, ее постоянно терзает одна и та же мысль: не жалеет ли он об этом браке, не смотрит ли с тоской на женщин помладше? И вот сейчас она носит под сердцем его ребенка и трясется от страха, поскольку считает, что слишком стара для родов. А ей так хочется произвести на свет живое и здоровое дитя — символ ее любви к мужу.
За чаем Александра с любопытством следила за сэром Перегрином. Они с лордом Эмберли вспоминали свое детство и хохотали до слез. И только однажды ей удалось заметить проявление чувств с его стороны. Его жена как раз склонилась над подносом, наливала сэру Седрику вторую чашку чаю. Сэр Перегрин пробежался взглядом по ее фигуре, задержавшись на круглом животике. Не прерывая рассказа, он следил за тем, как она несет чашку через комнату. Стоило его жене присесть, как он поднялся и принес ей скамеечку для ног. И легонько тронул ее за плечо, прежде чем вернуться на место.
Это были вроде бы незначительные детали, и разговор в комнате не прервался ни на минуту. Но Александра улыбнулась про себя. Пара действительно необычная: разница в десять лет кажется непреодолимой пропастью, когда женщина старше мужчины, — и все же их отношения согреты теплом и муж явно питает к жене нежные чувства.
Александра окинула взглядом гостиную. Она не участвовала в разговоре, который вели разбившиеся на три группки гости и хозяева, но, несмотря на это, испытывала чувство глубокого удовлетворения. Она действительно была влюблена в Эмберли-Корт, в чем и призналась недавно леди Лэмпман. И в его окрестности. И полюбила его обитателей — леди Эмберли, такую утонченную и ранимую; сэра Седрика — тихого, скромного члена семьи, хоть и не кровного родственника; сэра Перегрина и леди Грейс Лэмпман — теперь она знала, что это интересные и добрые люди.
Как легко было бы просто расслабиться и с головой погрузиться во все это, позволить себе стать одной из них! И как глупо поступать иначе, когда на другом пути тебя поджидает безрадостная перспектива. Ужасная штука — гордость, подумала она, встретившись с голубыми смеющимися глазами своего жениха, который смотрел на нее через комнату. Девушка отвела взгляд и уставилась в чашку.
— Вы хорошо провели время? — спросил ее граф чуть позже, когда они прогуливались по розарию по возвращении домой. — Перри всегда был одним из моих самых близких друзей.