Золотарь, или Просите, и дано будет...

Олди Генри Лайон

Жарко.

— Умножьте двести семьдесят три на шестнадцать.

— Я…

— Не отвлекайтесь! Ну?!

Пуск.

Программы.

Стандартные.

Калькулятор.

Тыц-тыц-тыц. Равняется.

— 4368.

— Приступы страха?

— Да.

— Что — да?

— А что — приступы?

— Мучают?

— Нет.

— Больная принимает «Рисполепт» и «Паксил». Одновременно с этим она три недели принимала

фенибут. И бромокриптин — от гиперпролактемии…

Google. Поисковая строка.

«Психиатр вопросы». Девятая ссылка сверху.

Enter.

Поиск: фенибут.

— Квадратный корень из шестидесяти семи? Три знака после запятой…

— 8,185.

— Может ли больная заменить фенибут афабазолом и тенотеном?

— Не имеет смысла.

— Почему?

— Это как пытаться усилить танковую дивизию одним мотоциклом…

— Раздражает ли вас при чтении смятая страница газеты?

— Да.

— Молодящаяся старуха?

— Да.

— Квадратный корень из ста тридцати двух?

— 11,489. Да.

— Что — да?

— Раздражает.

— Чрезмерная близость собеседника?

Фрейд придвинулся вплотную. Сейчас вцепится.

— Да!

— Человек грызет ногти?

— Да!

— Кашляет в вашу сторону?

— Да!!!

— Двести шестьдесят умножить на семьдесят пять?

— 19 500.

— Слово из восьми букв.

— Агрессия.

Исчез объем. Сгинул рельеф. Спрятался собеседник. Далеко-далеко. Близко-близко. Нет мимики, жестов, интонаций. Нет перспективы. Все плоское — легло, распласталось. Слова. Знаки. Тыц-тыц.

Клац-клац.

— Смеются невпопад?

— Раздражает!

— Учат вас жизни?

— Раздражает!

— Опаздывают?

— Да!

— Квадратный корень из восьми тысяч трехсот двадцати шести?

— 91,246. Раздражает!

— Вам пересказывают сюжет романа?

— Очень!

— Жестикулируют во время разговора?

— Да!!!

— После приема «Плизила» возникло чувство дерсализации. Стоит ли опять уйти на «Золофт»?

— Поиск. «Скорая помощь». Плизил.

— Отвечайте!

— Продолжать прием. Явления временного характера, скоро пройдут.

— Отлично.

— Раздражает!

— Все хорошо. Вы в полном порядке.

— Да!!!

— Вас ничего не беспокоит. Вы спокойны.

— Я?

— Ваша фамилия Золотаренко?

— Да.

— Александр Игоревич?

— Да…

— Все в порядке, Александр Игоревич. Вы абсолютно здоровы.

Фрейд улыбался. У бульдога оказалась тихая, мудрая улыбка — как у Жана Габена. Он встал, ободряюще потрепал меня по плечу. Я кивнул в ответ. Дышать стало легче. Это ведь замечательно — дышать. Чем здесь пахнет? Цветы на столе, рядом с монитором. Ландыши. В стаканчике.

Это они.

«…светлого мая привет…»

— Вас раздражает, когда вам дарят ненужные предметы?

— Нет.

— Громкий разговор в транспорте?

— Нет.

— Хорошо. Спасибо. Вот ваша карточка.

— Всего доброго, доктор.

— До свидания.

Вопросы, думал я, выходя из кабинета в коридор. Ответы — прислонясь к стене плечом.

Что меня раздражает — пропуская в кабинет следующего пациента. Какие-то лекарства. Фенозил? Тенозол? Не помню. Кажется, Фрейд спрашивал, принимаю ли я их. Нет, не принимаю. Умножить пять на семь. Разделить то на это. Цифры выветрились из головы. Ну их. В конце концов, я вам не калькулятор.

Вопросы. Ответы. Загадки Сфинктера.

Нет, не опечатка.

И не оговорка.

6

Машины разбегались тараканами.

Странное дело. Вот ровная улица. Вон перекресток — в тридцати метрах от клиники. На перекрестке — мент-регулировщик. Дирижирует волшебной палочкой. «Ауди», «Жигули», «Рено» — строго по правилам движения. И никуда не деться от болезненного впечатления — тараканы.

Где-то в центре города сыпанули пиретрумом.

Бегут.

Устал Золотарь, братцы. Укатал сивку медосмотр. Нюхай, нервничай. Психиатр тиранит. Загазованный воздух казался сладким, как чай в поезде. Хороший проводник надевает на ложечку упаковку рафинада. Красиво. Растворишь, хлебнешь и задохнешься от нелепого дорожного счастья. Новые земли, новая правда. С попутчиком честен, как на исповеди.

Уехать, что ли?

А вот кое-кто считает, что чай в поезде — горчит.

— Ах ты горький, горький чайПоездной,Как по лезвию меча —Летний зной,Как по вольной по степи —Мерный стук,Спи, дитя, не майся, спи —В снах растут.

Мамаша везет коляску с близнецами. Летит на роликах пацаночка — косички по ветру. Ковыляет древний дед, кашляет. Тургеневская барышня выгуливает мопса. Мопс деловито метит углы. Из-за ограды детского сада — вопль монгольской орды.

Зелень лип. Зелень кленов. Скоро — тополиный пух.

— Ах ты горький, горький чайПоездной,Ангел трогает печать —Все за мной,Конь по вольной по степи —Быстр и блед…Спи, дитя, не майся, спи —Вот билет.

В холле поликлиники мается Натэлла. Ага, отмаялась. Черный ведет Риту. Выходят втроем, садятся в черный «Фольксваген». За рулем — Чистильщик. Высовывается в окно, показывает: садись, мол, и ты. Место есть, поедем.

Золотарь машет в ответ: сейчас. Оседлаем таракана…

— Это клиника?

— Да.

— Спасибо.

Вежливая девушка. Жаль, чахлая. Сутулится, вздрагивает. Мышиные хвостики, бледный рот. За спиной — рюкзачок. Студентка? Школьница на выпуске?

Отчего мы плоские? От того, что доски мы…

— Вы на медосмотр?

— Ага. Опоздала.

— Ничего, идите. Успеете…

— Спасибо.

— Не за что.

Очень вежливая девушка. Дурнушки вообще славные.

— У вас закурить не найдется?