Зодиак
Шрифт:
– Психоэнергию нельзя заключить в обычные слова, – произнесла Псамат.
Йуу сухо усмехнулся:
– Люди, которые говорят загадками, чаще всего прячут за этим свое невежество.
Мне захотелось крикнуть, но я подавила порыв. Адмирал Игнус вступил в нашу беседу, и, к моему удивлению, его слова успокоили меня.
– Послушайте, у нас впереди два сражения. Одно в физическом мире, и адмиралы взяли это на себя. Второе – в метафизической сфере. В сфере Психоэнергетической Сети. И здесь мне нужна ваша помощь.
Я вновь прошлась
– Мне нужны советы по управлению психоэнергией, чтобы я смогла бороться с ним в Психоэнергетической Сети.
Я ждала услышать их идеи. Шли секунды. Механическая вибрация шумела в полу, со стороны мостика доносились глухие голоса. Кто-то нервно топал под столом ногой. Это была я.
– Хоть что-нибудь? – Я всматривалась в их лица. – Хотя бы предположения?
Хайсен подмигнул мне:
– Может, нам стоит взяться за руки и вызвать духов?
Тэлейн опустил голову, его руки в манжетах, расшитых бисером, беспокойно засуетились.
– Может быть, попробовать морфинан? – пробормотал он.
Псамат заговорила жалостливым тоном.
– На Деве все еще используют зелье колдуна? В Доме Рыб предпочитают эликсир звезд – каппа-опиоид.
– А мы курим травы, – вставил Йуу.
Хайсен поднялся:
– Все ясно. Спасибо.
– Нет, подождите. – Я вспомнила пенный черный тоник. – Вы имеете в виду нечто вроде абиссента?
Меня осенило, что в нашу встречу с Окусом на Деве я впервые смогла его коснуться. Я прокрутила в уме воспоминания, стараясь понять, что дало мне эту новообретенную силу, достаточную, чтобы ударить Окуса. Рак. Мысли о доме помогли мне выйти в астрал. Получается, что для борьбы с Окусом в Психоэнергетической Сети я должна впасть в медитативное состояние настолько глубоко, насколько это возможно, и оставаться в нем как можно дольше, чтобы полностью спроецировать себя в астральном плане и противостоять его силе. И ключ к этому – абиссент.
Хайсену удалось раздобыть немного абиссента на одном из других кораблей нашего флота. Сильнее всего тоник действует в первый прием, поэтому я выпью его, как только почувствую Окуса. Пока Хайсен передавал кораблям, что нам нужен абиссент, я находилась в переднем наблюдательном пункте перед телескопом. Рядом со мной был Матиас. Он настраивал оптику для более четкого изображения. Мы приближались к космической станции Дома Рыб, где собирались сделать остановку для дозаправки. Казалось, что над планетой Иктус плавала гигантская кружевная шестиугольная снежинка. Сквозь туманную дымку планета сверкала, как полированное стекло.
Иктус – это ледяной мир, покрытый ледниковой оболочкой из замороженного аммиака и метана. Он в семьдесят раз больше Рака, так что гравитация планеты расплющила бы человека о лед. В Доме Рыб люди пользуются беспилотниками для добычи скудных ресурсов планеты,
Я оторвалась от окуляра и потерла занывшую спину. Матиас стал массировать мне плечи.
– Ты слишком напряжена, Роу. Хочешь взять перерыв и заняться Ярротом?
Матиас учил меня укреплять свой дух. Правильные упражнения для брюшного пресса, как он говорит, позволяют телу оставаться на месте, а человеку созерцать свой духовный мир.
Он вполне мог родиться и Водолейцем – я раньше и не замечала, каким он был философом, пока не начала заниматься с ним боевыми искусствами.
– Да, конечно, давай попробуем несколько поз, – согласилась я.
Мы легли на спину рядом друг с другом прямо на полу в наблюдательном пункте. Вытянув руки над головой, мы обхватили корпус телескопа для упора. Затем проделали все двенадцать поз, плавно переходя от одной к другой, точно в спортивном танце, который Матиас преподает в качестве разминки перед занятиями боевыми искусствами. Трижды пройдя весь цикл упражнений, мы обессиленно растянулись на полу, часто дыша.
– Матиас, – сказала я спустя пару минут, – когда придет время лететь на «Осе», ты не препятствуй мне, ладно?
Он сжал губы:
– Я буду рядом с тобой.
Я почувствовала, как задрожал мой подбородок.
– Может, раньше я не была уверена, но сейчас знаю, что смогу это сделать.
Он перекатился на бок и навис надо мной. Я посмотрела на его гладкое бледное лицо и вспомнила наш последний урок на Озеоне-6, когда он учил меня, как пользоваться Кольцом. Тогда я потеряла сознание, и он подхватил меня.
Я закрыла глаза и почувствовала прикосновение. Его рука массировала мой лоб, разглаживая морщинку, что появилась несколько дней назад. Затем его палец скользнул вниз по носу, на секунду замер на нижней губе и вновь продолжил легкое движение дальше – по подбородку, шее, вдоль груди, остановившись у пупка. Его прикосновения жгли словно огнем.
– Я не должен был говорить, что слишком стар для тебя, – прошептал он. Я открыла глаза и встретила его синий, как полночь, взгляд. – Все это время моя закоснелость мешала поверить тебе до конца, хотя я знал, что ты заслуживаешь доверия. Мне было проще найти оправдания, причины и недостатки, чем принять такую простую истину.
Я села, поднялся и он. Я чувствовала, как бешено колотилось мое сердце, и не знала, хотелось ли мне услышать то, что он собирался говорить дальше. Но он сказал:
– Я люблю тебя.
А затем сделал то, чего я никак от него не ожидала. Он поцеловал меня. Я вскинула руки, чтобы отстраниться, но едва наши губы встретились, поняла, как давно и сильно этого хотела. Этот момент был словно взрыв. Если Хайсен целовался напористо, то в поцелуе Матиаса чувствовалось страстное отчаяние, идущее откуда-то из такой глубины, что захватывало дух.