Зодиак
Шрифт:
– Мой эфемерид заблокирован. Кто-нибудь знает ключ?
Ответил Хайсен:
– Прости, Роу. Игнус не поверял меня в свои секреты.
– А Матиас? Он же пилотирует один из скифов, верно?
– Нет, он не с нами. Я ничего не слышал о нем или о ком-то еще с «Огненной Птицы». Их передатчики сломались.
Матиас все еще на борту?!
– Хайсен, можешь послать им сигнал ходовыми огнями?
– Попробую.
Мой сканер показал, что один из скифов отделился от строя и направился к разбитому флагману. Он собрался занять позицию перед капитанским мостиком, где Игнус наверняка не пропустил бы его
– Хранитель Роу, у вас есть Кольцо? Матиас пытается связаться с вами через Психоэнергетическую Сеть.
Я потерла палец, на котором когда-то носила Кольцо.
– Нет. Я ни разу не вынимала его из сейфа. Что он говорит?
Хайсен все еще находился в двадцати километрах от флагмана, когда раскуроченный живот «Огненной Птицы» начал стрелять огненными искрами. Корабль вошел в ледяное облако метана, создав трение. Я зажала рот рукой, увидев, что случилось: наш флагман разломился на две части.
Сирна ответила по радио:
– Он говорит… Ты была рождена для этого. Я должен был повторять тебе это каждый день.
Я хотела отвернуться от пылающего корабля, но не могла. Носовая часть взметнулась вверх, отпрыгивая, прокатилась по льду, а затем взорвалась и запылала. Огонь погас почти сразу же, но обломки полетели на «Кситиум» и, конечно, ударили его.
«Эквинокс» и скиф Хайсена влетели в небольшой просвет как раз в тот момент, когда кормовая часть корабля ушла в штопор, оставляя за собой полосы горящего топлива. Огонь охватил корму. Матиас как раз был там, когда я оставила его.
Меня затрясло. Я схватилась за микрофон.
– Хайсен, ты видишь еще какие-нибудь скифы? Или спасательные капсулы?
– Нет, Роу. – Его голос стал очень тихим. – Мне очень жаль.
Корма разломилась на тысячи осколков, и огненные полосы устремились вниз сквозь облака. Через несколько секунд пламя погасло. Атмосфера на Рыбах содержит слишком мало кислорода для поддержания огня.
– Посмотри еще раз, Хайсен! – закричала я в микрофон.
Матиас не мог погибнуть! Сначала мне никто не отвечал. Я слышала лишь ритмичное нарастание шума… затем я догадалась, что у меня началась гипервентиляция.
– Сделайте же что-нибудь! – кричала я.
Лорд Нейт ответил:
– Сканер показывает, что выживших нет.
Сирна добавила горестным шепотом:
– Их голоса исчезли из Психоэнергетической Сети.
Глава 40
Матиас…
Я схватила экран с такой силой, что корпус из плексигласа треснул. На мгновение я решила повернуть «Осу» и нырнуть в метановые облака, чтобы найти его. Я почти это и сделала. Моя рука вцепилась в рычаг, готовая повернуть. «Матиас», – прошептала я, закрыв глаза. Я тоже боялась. Гораздо проще было сосредоточиться на том, что нас разделяло – его сомнения, наши разногласия, разница в возрасте, – чем разобраться, что я в действительности чувствовала к нему. Я любила его всю мою юность. Я все еще люблю его.
Сирна передала сообщение с овенского эсминца: «Хранитель Роу, оставайтесь на курсе. Я пытаюсь найти нужный код».
На курсе? Каком курсе?
Рука соскользнула с рычага, и я обмякла в кресле. Цвета вдруг стали серыми.
– Тревога, – объявил лорд Нейт. – Приближение психоэнергетической атаки. Цель атаки – «Кситиум».
Нет! Только не Сирна. Я нашла на сканере овенский эсминец и увидела, как его корпус взорвался в том месте, где было установлено оружие. Двигатель эсминца загорелся. «Кситиум» сделал маневр, а «Эквинокс» стал кружить вокруг него, точно крошечный паучок, обматывающий паутиной толстого жука. «Кситиум» – быстрый корабль, у них был шанс спастись. Они вышли на орбиту, вероятно, для того, чтобы выиграть еще в скорости. Они скрылись за планетой, и я потеряла их из виду.
Я резко вдохнула.
– Хайсен, оставайся с ними, – прошептала я.
– Хорошо, – ответил он низким, мрачным голосом. – С тобой все в порядке?
В порядке ли я?
Баритон Матиаса прозвучал в моей памяти. Сколько раз он говорил о предосторожности, о том, что необходимо как следует обдумать план, собрать все сведения, какие можно, прежде чем с головой ринуться в бой. Я была слепа. Произнеся эти слова, я вспомнила Мойру, которая говорила то же самое, когда Окус напал на ее Дом. Только в моем случае дело касалось не звезд, предсказания которых я не сумела прочесть, а сердец. Моего и Матиаса. Мы оба слишком упрямились, чтобы дать друг другу шанс, и теперь мне уже никогда не узнать, что значил тот поцелуй для нас обоих.
Я стукнула кулаком по консоли. «На Суфиановые Облака. Максимальная скорость».
От резкого ускорения меня отбросило назад и вжало в спинку кресла. «Оса» вылетела из Пояса Кироса и взяла курс на Тринадцатый Дом. Каков был мой план? Стрелять в Окуса из лазерного оружия? Спикировать и взорваться вместе с ним, как пилот-камикадзе? Мной сейчас уже двигал не разум, а порыв, страсть, отчаяние, но внезапно меня осенило: мой волнофон! Я расстегнула скафандр и вытащила его из кармана. Тут же запустила обучающую версию эфемерида. Звездная карта развернулась передо мной на экране размером с ладошку, маленькая и низкого разрешения.
– А ну посмотри на меня, трус! – закричала я в маленький мерцающий шар из светящихся звезд. – Выходи!
Однако я видела лишь волнофон в форме раковины моллюска в моей руке, вращающуюся крохотную карту и хаос среди небесных тел, скрытых наполовину Темной Материей. В ярости я швырнула волнофон о стену «Осы», и золотистая раковина треснула.
У меня не было ни единого шанса. Абиссент, что раздобыл Хайсен, мне не принять. Мурашки побежали по затылку, и я почувствовала его раньше, чем услышала: Окус звал меня. Я наклонилась и подняла волнофон. Маленькая голографическая карта из треснутого экрана дрожала, как заевшая пластинка. В приступе гнева я сломала эфемерид. Злобный смех резанул по ушам.
«Как забавно. Ты борешься, используя самые примитивные навыки. Интересно, ты вообще поймешь когда-нибудь свой дар?»
Он возник из сломанного эфемерида. Сейчас Окус выглядел иначе, чем раньше. Лицо его казалось зернистым, точно осыпанным ледяной крупой.
«Задай мне свой вопрос, маленькая девочка. Я знаю, ты томишься желанием узнать, как управлять Темной Материей с помощью психоэнергии. Ну же, спроси меня».
Я ударила его в глаз.