Зодиак
Шрифт:
– У меня есть и другие новости. Харона наняли, чтобы дискредитировать вас, и я смогу это доказать.
Она коснулась своей броши, и перед нами всплыл голографический экран с данными. Хайсен задернул шторы, чтобы цифры и слова стали ярче.
– Мы проанализировали так называемые научные свидетельства Харона, – сказала Сирна, и еще несколько новых экранов наполнило комнату. – Мы знали, что взрыв на Тэбе произошел в квантовом реакторе, но космическое излучение, на которое посол ссылался, полностью сфабриковано.
Первые
– Тогда что же вызвало взрыв в реакторе? – спросил Матиас. Он рассматривал изображения, висевшие над ним, которые показывали все наши четыре луны во время атаки.
– Я вернулась к записям той ночи. – Сирна указала на таблицу с цифрами, которая плавала рядом с кухней, и улыбнулась мне: – Вы приказали мне пересмотреть все заново. В результате я обнаружила несомненные следы психоэнергетической атаки.
Хайсен просмотрел таблицу Сирны, затем повернулся ко мне:
– Роу, с этими доказательствами, да еще и с записями «Нокса» Пленум должен будет поверить, что это было психоэнергетическое оружие.
Он прав… даже если собрание не поверит, что это Окус управляет Темной Материей, по крайней мере, это может натолкнуть их на мысль о существовании какого-то могущественного Зодайца, способного манипулировать психоэнергией. Уже хоть что-то.
– Почему больше никто не потрудился проверить эти факты? – спросила я Сирну. – Там должно быть больше данных.
Она покачала головой:
– Психоэнергетические колебания легко пропустить, если их специально не ищешь. Ни один искусственный датчик не улавливает их постоянно, потому что они очень быстро исчезают. Мы можем увидеть лишь слабые следы, которые они оставляют в пространственно-временной матрице.
Я украдкой бросила взгляд на Хайсена, но он не стал упоминать о своем психощите. Он – один, кто мне полностью доверяет, потому и я промолчала и доверилась ему. Матиас все еще изучал данные, ероша пальцами темные волосы. Я знала, что он не изменит свою позицию. Он и прежде верил в психоатаку, потому что своими глазами видел записи корабля. А вот в том, что за этим стоит Окус, я не могла убедить ни его, ни кого-либо другого.
Однако если мы разоблачим обман Харона, другие послы перестанут верить ему. Это по меньшей мере. Затем, возможно, как сказал Хайсен своим присяжным внизу, они смогут выслушать и меня.
– Кто заплатил Харону за ложь? – спросил Матиас.
– Мы еще расследуем. – Сирна убрала несколько голограмм, чтобы загрузить новые. – Мы полагаем, что, скорее всего, это те же лица, что спонсируют военных на Фобосе. Мы внедрились в сеть шпионов, которая тянется по всей Галактике.
Волнофон Сирны запустил новый экран. Это были записи финансов Харона, где числилась серия анонимных поступлений весьма крупных сумм на его счет. Все поступления были датированы несколькими неделями ранее.
– Это был заранее разработанный план, – сказала
Интуиция подсказала мне одну мысль.
– А у кого-нибудь есть галактический календарь?
Сирна что-то шепнула, и голографический календарь в форме колеса присоединился к другим голограммам. Я вращала его пальцем, мысленно переводя местные даты в галактический стандарт.
– Я поняла! Дата первого поступления совпадает с днем, когда я впервые увидела Окуса.
Матиас дважды проверил данные.
– Роу права.
– Окус предвидел мою поездку уже в тот самый день. – Я ужаснулась, осознавая, что это значит.
Хайсен присвистнул.
– Первоклассный ясновидец, – озвучил он мои опасения. – Твой монстр просто-таки виртуоз.
– Это он стоит за всем, что творится вокруг, – проговорила я, думая о насилии и агрессии, коими так пестрят последние новости. – Армия, беспорядки – все это его рук дело!
Матиас внимательно просмотрел календарь и повернулся ко мне:
– Роу, ты спешишь с выводами.
– Тогда я добуду доказательства…
– Наша первоочередная задача, – Хайсен подошел к нам, на этот раз играя судью, – раскрыть обман Харона.
Он повернулся к Сирне:
– Вы сможете представить то, что вы обнаружили, пока Хранители еще здесь?
Она покачала головой:
– Нет, сведений об армии не могу, пока наши агенты не раскрыты. Нам надо собрать больше информации.
– Согласен, – кивнул Хайсен, – но хотя бы взятки и вранье Харона обнародовать можно?
– Да, только… – Сирна сложила руки и прошла сквозь синюю голограмму. – Если это сделаю я, то раскрою нашу тайную операцию на Пленуме. Кто-то другой должен это сделать.
Хайсен взглянул на меня:
– У меня такое чувство, что лорд Нейт возьмется за это дело.
Сирна засиделась с нами допоздна. Мы пили черный чай и беседовали о секретной армии на Фобосе. Затем собрались в библиотеке – это самое любимое месте в любом весианском доме. Голографические названия книг заполняли собой все стены, а на полу лежали десятки плюшевых подушек. Каждый текст здесь – не важно, беллетристика или нет – так или иначе затрагивал тему справедливости. Намереваясь почитать, Хайсен загрузил одну книгу через свой Скан, и мы втроем сделали то же самое при помощи волнофонов.
Мы расположились на подушках вокруг встроенного в мраморный пол стеклянного столика, куда Сирна поставила поднос с чаем и закусками. Мне стало легче от того, что мы с ней наконец подружились, но весь вечер, что мы провели вместе, я старалась угадать по ее лицу, знает ли она что-нибудь о моем отце.
Она, как и Матиас, настаивала на том, чтобы я изменила свое намерение отправиться к Тринадцатому Дому. Для того чтобы убедить меня, Сирна показала и другие секретные документы. Оказалось, что Окуса пытались выследить и раньше, и не так уж давно.