Знак Зорро
Шрифт:
– Наверное получены свежие новости об этом разбойнике, раз посылают людей скакать, как шальных, по пыли и солнцу. Да это по-видимому неуловимый негодяй, клянусь святыми! Если бы я был здесь во время прибытия губернатора, то он наверное остановился бы в моем доме. Теперь же кто-нибудь другой из кабальеро будет иметь честь принимать его. Есть о чем пожалеть!
Потом дон Диего вошел в дом, и человек, который слышал это, не знал, можно ли сомневаться в искренности последнего замечания.
Отряд кавалеристов, во главе с курьером, знавшим
Дон Карлос сидел на веранде на своем обычном месте в полудреме и не заметил приближающихся кавалеристов, пока не услышал стука копыт их лошадей. Он вскочил в тревоге, думая, что сеньор Зорро снова появился в окрестностях и что солдаты преследуют его.
Трое сошли с коней перед ступеньками веранды в облаке пыли, и командовавший ими сержант направился вперед, стряхивая пыль со своего мундира.
– Вы дон Карлос Пулидо?
– спросил он громким голосом.
– Я имею честь, сеньор.
– У меня имеется приказ взять вас под арест.
– Арест!
– крикнул дон Карлос.
– Кто дал вам подобный приказ?
– Его превосходительство губернатор. Он находится теперь в Рейна де Лос-Анжелес, сеньор.
– По какому же обвинению?
– Измена и помощь государственным врагам.
– Нелепость!
– крикнул дон Карлос.
– Я обвинен в измене, несмотря на то, что сам жертва угнетения, я не поднял руки против власть имущих! Каковы же подробности обвинения?
– Об этом вы спросите судью, сеньор. Я ничего не знаю об этом деле, за исключением того, что должен арестовать вас.
– Вы хотите, чтобы я ехал вместе с вами?
– Требую этого, сеньор.
– Я человек знатной крови, я кабальеро!
– У меня имеются приказания.
– Так, значит, мне не доверяют самому явиться на место суда? Но, может быть, суд будет назначен немедленно? Эта было бы лучше, потому что тем скорее я смогу очиститься от обвинений. Мы поедем в гарнизон?
– Я поеду в гарнизон, когда мое поручение будет выполнено. Но вы пойдете в тюрьму, - сказал сержант.
– В тюрьму?
– воскликнул дон Карлос.
– И вы осмеливаетесь! Вы бросите кабальеро в грязную тюрьму? Вы поместите его туда, где содержатся неповинующиеся властям туземцы и самые обыкновенные мошенники?
– Есть приказание, сеньор. Приготовьтесь следовать за нами немедленно.
– Хочу дать дворецкому хозяйственные распоряжения относительно гациенды.
– Я пойду с вами, сеньор.
Лицо дона Карлоса запылало. Его руки сжались, когда он посмотрел на сержанта.
– Неужели же меня нужно оскорблять каждым словом?
– крикнул он. Не думаете ли вы,
– Приказ есть приказ, сеньор, - сказал сержант.
– Но могу же я но крайней мере сказать об этом моей жене без постороннего лица за спиной?
– Ваша жена - донья Каталина Пулидо?
– Конечно.
– Приказано арестовать ее также, сеньор.
– Мерзавец!
– крикнул дон Карлос.
– Вы не пощадите даже даму, вы уведете ее из дому?
– Таков приказ. Она также обвиняется в измене и помощи врагам государства.
– Кинусь святыми! Это слишком! Я буду сражаться против вас и ваших солдат, пока у меня хватит дыхания в теле.
– Это будет продолжаться недолго, дон Карлос, если вы попытаетесь вступить в бой. Я только исполняю приказания.
– Мою любимую жену взять под арест, как туземную девку, да еще по такому обвинению! Что вы хотите делать с нею, сержант?
– Она пойдет в тюрьму.
– Моя жена и в это гнилое место! Неужели нет справедливости в этой стране? Ведь она дама.
– Довольно об этом, сеньор! Это данные мне приказания, я исполняю их согласно инструкции. Я солдат, и повинуюсь.
Донья Каталина поспешно вбежала на веранду, так как слышала весь разговор, стоя за дверью. Ее лицо было бледно, но взгляд горд. Она опасалась, как бы дон Карлос не ударил сержанта и боялась, чтобы при этом он не был ранен или убит; она сознавала, что сопротивление только удвоит обвинения против него.
– Я слышала, супруг мой. Мы видим новое преследование. Гордость не позволяет мне обсуждать все это с простыми солдатами, которые поступают так, как им приказали. Пулидо останутся Пулидо даже в гнилой тюрьме.
– Но это позор!
– воскликнул дон Карлос.
– Что все это означает? Чем это кончится? А наша дочь, которая останется здесь одна со слугами! У нас нет ни родных, ни друзей.
– Ваша дочь, сеньорита Лолита Пулидо?
– спросил сержант.
– Тогда не огорчайтесь, сеньор, вы не будете разлучены. Я имею приказ арестовать также и вашу дочь.
– Обвинение?
– То же самое, сеньор.
– И вы возьмете ее...
– В тюрьму!
– Невиновную, знатного рода, благородную девушку?
– Таковы приказания, сеньор, - сказал сержант.
– Да поразят святые человека, который дал их!
– крикнул дон Карлос.
– Они отняли мои земли и богатства. Они опозорили меня и мою семью. Но они не смогут сломить нашей гордости!
Дон Карлос высоко поднял голову, и глаза его засверкали... Он взял жену под руку и повернулся, чтобы войти в дом со следовавшим за ним по пятам сержантом. Он объявил об аресте сеньорите Лолите, которая несколько мгновений простояла, пораженная, онемевшая, а потом разразилась целым потоком слез. Но вскоре гордость Пулидо взяла верх: сеньорита вытерла глаза, с презрительно сжатыми губами глянула на сержанта и подобрала платье, когда он приблизился к ней.