Знак Трёх
Шрифт:
— Что ты скажешь? — спросила она, оборачиваясь к Листвичке. Но целительница не ответила. Она не сводила глаз с Пепелинки, и в глазах ее застыло выражение крайнего изумления, словно серая ученица на ее глазах превратилась в барсука.
— Листвичка? — снова позвала Остролапка. Листвичка с усилием оторвала взгляд от Пепелинки.
— С тобой все в порядке? — испугалась Остролапка, увидев ее круглые остановившиеся глаза.
Листвичка покачала головой, словно хотела отогнать какие-то мысли.
— Да, конечно. Просто… так
— Научишь меня удару сзади? — мяукала она.
— Всему свое время, — кивнул Белохвост. — А теперь пора в лагерь.
— Да-да, — встрепенулась Листвичка. — Я хотела еще разок при свете проверить лапу Милли.
Небо в просветах между ветвями деревьев уже начало темнеть, потянуло холодом. Но Остролапке все равно не хотелось покидать мшистую полянку. Тело у нее болело и ныло от усталости, голова гудела от мыслей о том, как усовершенствовать только что разученные приемы.
Когда они возвращались в лагерь следом за Белохвостом и Пепелинкой, Листвичка замедлила шаг и поравнялась со своей ученицей.
— Сегодня ты отлично себя показала. Я тобой очень горжусь.
Остролапке захотелось прыгать от счастья. Радость наполнила ее лапы, и они стали легче пуха одуванчика. Но в следующий миг она рухнула с высоты на землю.
«Листвичка никогда не хвалила меня так за успехи в целительстве…» Почему, ну почему она не может запоминать травы так же хорошо, как боевые приемы?
«Ничего, у меня все получится!» — пообещала себе Остролапка.
Когда-нибудь она научится быть умной и внимательной не только на мшистой полянке, но и в пещере целительницы. Просто должно пройти время, вот и все. Она решила стать целительницей и не сдастся, пока не станет ею.
Глава XIII
Воробушек тоскливо сидел над мышью, время от времени нехотя откусывая от нее крошечные кусочки.
— Нет аппетита? — участливо спросила его подбежавшая Речушка.
— Нет, — прошипел Воробушек.
Он откусил еще кусочек, а Речушка с Ураганом подошли к куче, выбрали себе еду и устроились на краю поляны.
Воробушек не торопился приступать к обязанностям оруженосца. Ему по-прежнему не разрешали выходить из лагеря, хотя прошло уже несколько дней с тех пор, как Грач привел его домой после падения в озеро. Все эти дни Воробушек только и делал, что чистил подстилки и выполнял прочие поручения. Этим утром ему приказали убраться в палатке Крутобока и Милли.
— Отличная охота, Дым! — крикнул Крутобок из-под Каменного карниза, где они с Милли завтракали кроликом.
— Спасибо, — кивнул Дым.
Крутобок нравился Воробушку. Он был добродушный и веселый, хотя до сих пор чувствовал себя несколько неуютно в толпе котов. Милли тоже оказалась неплохой
Воробушек откусил еще кусочек. Он знал, что Яролика пристально наблюдает за ним у своей палатки. Она болтала с Дымом, но ни на миг не спускала глаз со своего оруженосца.
Воробушек чувствовал ее отчаяние, и оно кололо его, словно застрявшая в шерсти колючка.
«А чего она ожидала?» Думала, он будет счастлив, выгребая грязный мох из чужих палаток? Пусть его наказали и запретили выходить из лагеря, неужели Яролика не могла бы обучить его каким-нибудь боевым приемам на полянке? Она просто не хочет его тренировать! Целыми днями она заставляет его ухаживать за остальными воинами, вот и все обязанности оруженосца! И после этого надеется, что он будет весел и счастлив?
— Поторапливайся, Воробушек! — окликнула его Яролика. — Когда закончишь убирать палатку Крутобока, поиграй с Тростинкиными котятами, она хотела выйти поохотиться в лес. Бедняжка уже несколько месяцев не выбиралась из лагеря, ей нужно поразмять лапы.
Воробушек в бешенстве дернул хвостом.
— А когда я пойду на охоту и смогу поразмять лапы?
— Когда научишься без капризов и жалоб служить своему племени, — спокойно ответила Яролика.
Воробушек услышал раскатистое урчание Дыма.
— Ты бы все-таки иногда выводила его размяться в лес, — сказал он. — Иначе он нас всех с ума сведет своим шипением.
— Это не я, а Огнезвезд запретил ему выходить из лагеря, — отрезала Яролика.
Но Дым не был готов так легко отступить.
— Ты могла бы пойти к нему и объяснить, что малыш истосковался сидеть взаперти. Ему же нужно тренироваться.
Сердце у Воробушка радостно затрепетало.
— Не только охота и война делают воина воином, — уверенно заявила Яролика.
Шорох в колючих зарослях возвестил о возвращении рассветного патруля. Белолапа, Уголек, Мышонок и Долголап принесли на поляну волнующие запахи леса. Но Воробушек мгновенно почувствовал, что воины чем-то взволнованы: Уголек хлестал себя хвостом по бокам, а Белолапа возбужденно носилась по поляне кругами.
Ежевика выскочил из воинской палатки и подбежал к ним.
— Какие происшествия?
— Племя Теней пометило каждое дерево на границе, — дрожа от гнева, рявкнул Уголек.
Воробушек почувствовал прилив энергии — это Крутобок вскочил с места.
— Это племя опять принялось за старое? — прошипел он. — Если хоть кто-нибудь из них посмеет запустить коготь на территорию Грозового племени, я им уши оторву!
— До сих пор они не переходили границу, — спокойно ответил Ежевика. — Поэтому мы решили не обращать внимания на их суету.