Знак Скорпиона
Шрифт:
– И что тебе за это надо?
Лейтенант довольно захохотал:
– Умница, сразу все просекла! С тебя портвешок и бутерброды! До сих пор вспоминаю те, которыми ты меня в прошлый раз угощала.
– Договорились! Буду ждать.
Яна повесила трубку и отправилась на кухню. Приготовление бутербродов и салатика из огурцов, редиса и зелени, конечно, не заняло слишком уж много времени и сил. За это Милославская их и любила.
Дожидаясь прихода лейтенанта и хлопоча на кухне, Яна обдумывала полученную ей информацию. Попутно она успела приготовить не только столь любимые Руденко бутерброды, но и себе – кофе. В результате Яна решила отправиться
Задумчиво перебирала Милославская картонные прямоугольнички, обладающие такой магической силой. Карты «Внушение», «Чтение» и «Да», «Нет» она отложила сразу. Не понадобится ей сейчас также карты «Царство мертвых» и «Царство живых». А вот узнать еще немного о прошлом Олега, может быть даже проникнуть взглядом в то время, когда он встретил убийцу, она хотела. Поэтому Яна взяла карту «Взгляд в прошлое» и взглянула на изображенную на ней винтовую лестницу, загадочной спиралью уносящуюся в бесконечность.
Милославская расслабилась, прикрыв глаза, и откинула голову на спинку дивана. Правую руку она положила на карту, казалось бы, пульсирующую под ее сверхчуткими пальцами. Она даже не успела должным образом настроиться, вызвать в памяти облик Олега, когда погрузилась в вызванное картой ирреальное пространство.
Джемма, лежащая у ног женщины, с тревогой смотрела на запрокинувшееся, мгновенно покрывшееся пепельной бледностью лицо хозяйки. Собаку пугала такая перемена, но своим необъяснимым животным инстинктом она понимала, что прикасаться к Яне да и вообще как-то шевелиться ей не следует. Застыв, умная овчарка внимательно наблюдала за быстро двигающимися под закрытыми веками глазами Милославской. Врач, наблюдая эти движения глазных яблок, сказал бы, что женщина находится в фазе дельта-сна (быстрого сна), а не погружается в сумеречную зону пограничного с ирреальным сознания.
А перед Яной в этот момент открывались другие миры, мелькали иные лица. Мгновенно провалившись в непроницаемый мрак, она неожиданно почувствовала, что летит в бездонную пропасть. Тьма давила на нее, сжимаясь и пульсируя, как живое существо, поглотившее беспомощную женщину.
Внезапно мрак прорезал тоненький лучик, разъединивший пространство перед ней надвое. Яна стремительно приближалась к этому лучику, все увеличивающемуся в размерах. Милославская поняла, что она стоит в небольшой комнатке. Светлые обои с рисунком «под дерево», легкая мебель из белого пластика. Лучи, пробивающиеся сквозь жалюзи, бросали неровные блики на две фигуры в центре.
Спиной к Яне на бамбуковом дачного типа кресле сидела девочка судя по всему лет 12–13. Милославская могла рассмотреть лишь длинные вьющиеся рыжие волосы, да очертания худеньких плеч, перечеркнутых бретельками легкого летнего сарафанчика.
Перед ней присел на корточки симпатичный мальчишка, приблизительно того же возраста. Яна неотрывно смотрела в лицо мальчишки. Именно такой серьезный взгляд темных глаз на полудетском лице она видела на фотографии. Сомнений не было, перед Яной предстал Александр, чью могилу она искала после первого видения.
Но на этот раз он был более чем живой. Его взгляд, обращенный в лицо рыженькой кудрявой девчушке, сидящей спиной к Яне, выражал робкое нетерпеливое ожидание, прикрывающее испытываемый им страх. Александр протягивал девочке крупную, необычной формы ракушку. Казалось, он опасался, что собеседница оттолкнет этот скромны дар. Но неизвестная Яне девочка лишь протянула обе ладошки, сложенные
Милославская поняла, что с огромной скоростью скользит по гладкой, отполированной моллюском внутренней поверхности ракушки, по спирали спускаясь все ниже и ниже. Но, внезапно, движение замедлилось и она вновь выскользнула из ракушки. Только на этот раз окружающая ее обстановка была иной.
Слабый скользящий свет висевшей над головой лампочки озарял безликую комнату с белыми стенами. Там стояла кровать, заправленная белыми простынями, тумбочка, намертво привинченная к полу и столик, на котором и лежала ракушка. На небольшом надежно запертом окне, выходящем в пустынный внутренний дворик, была закреплена решетка. Внезапно боковым зрением Яна заметила какое-то движение. В дальнем от окна уголке, сжавшись в комок, сидел на полу худенький подросток в белой больничной пижаме. Яна поняла, что это девочка только по длинным рыжим локонам.
Она сидела, прижав к груди колени и обхватив их намертво сцепленными руками. Костлявые маленькие пальцы были с обгрызенными почти до мяса ногтями. Голову она наклонила вниз, так что почти всю ее скрывали упавшие на лицо спутанные, явно дано не мытые и не расчесываемые кудри. Девочку колотило, словно в ознобе. Казалось, она не воспринимает реальности, раскачиваясь, сидя на полу, монотонно, словно зомби.
Внезапно, мир в глазах Яны словно перевернулся, резко изменившись. Да, перед ней была все та же комната, но уже под другим углом зрения. Милославская видела ее откуда-то снизу, почему-то через завесу волос. Множество чувств, ощущений, мыслей нахлынули на экстрасенса, словно волной. Каким-то неведомым образом Яна поняла, что она видит окружающее глазами этой девочки. Причем, видимо от испытываемой боли, не только физической, но и духовной, предметы казались угрожающим, они давили на нее. Все вокруг несло угрозу, опасность. Руки и ноги выкручивало так, что хотелось их просто отрезать. Лишь одна мысль о наркотике набатом била в голове.
Яна, как ошпаренная, отлетела от поглотившей ее на одно лишь короткое, показавшееся бесконечностью, мгновение девочки. Теперь она вновь была в противоположном конце комнаты.
Дверь за спиной Яны, до этого не замеченная, стала открываться. Девочка, посмотрев сквозь спутанные волосы, увидев вошедшего, дернулась, как от удара током. Мгновенно она вскочила на ноги и кинулась к двери. Ее худенькое, с заострившимися чертами бледное личико выразило облегчение и животную радость, она тянула руки, задрав широкие рукава пижамы и обнажив изуродованные следами уколов вены.
Яна хотела перевести взгляд и посмотреть на вошедшего, возникшего за ее спиной и шагнувшего прямо в ее бесплотное тело, но вдруг все окружающее стало заволакивать неизвестно откуда взявшимся черным дымом, как от пожара. Тьма нарастала, обретала всласть и силу до тех пор, пока не поглотила Милославскую.
Яна медленно открыла глаза. Видение казалось столь реальным, что сейчас, очутившись среди привычных, давно знакомых ей вещей, она почувствовала неприятную дрожь, пробегающую по телу. Жуткая сцена, открывшаяся перед этим ее внутреннему оку потрясала. Яна молча сидела на диване вплоть до того момента, когда весело прозвучал дверной звонок.