Знак Гильдии

Голотвина Ольга Владимировна

Подошел верзила-боцман, почтительно обратился к Бикату:

– Парни закончили, капитан. И воду уже доставили на берег.

Бикат обернулся к боцману, и Сарх воспользовался этим: качнулся в сторону сидящего рядом Варраха, что-то шепнул. Смуглое лицо Варраха не дрогнуло, лишь кисть сделала легкое движение, передав что-то Сарху.

Капитан «Белопенного» тем временем произнес:

– Ну, осталось только одно дело, и можно поднимать якорь. Вели ребятам изловить мальчишку, здесь где-то прячется. Пусть поторопятся: ветер хороший, грех не воспользоваться!

Боцман

кивнул, свистом подозвал матросов, которые грузили в шлюпку бочонки с водой, и хотел было отдать им приказание, но Сарх властно и резко прервал его:

– Не спеши, есть и другое дело. Будь свидетелем, боцман, и эти парни тоже пусть приглядят, чтобы все было как положено.

Все заинтересованно насторожились. Глаза Биката сверкнули хмурой сталью: он догадался, что сейчас произойдет. Ждал этого с момента, как увидел старого дружка.

Ловкие смуглые руки Сарха повернули костяную рукоять ножа, и она расцвела лепестками лезвий. Наррабанец легко провел сталью по земле, вернее, по камням, на которых не осталось и следа. И все же каждому, кто следил за движением ножа, показалось, что за клинком прочертилась узкая огненная линия.

Четко и внятно Сарх произнес слова, с Темных Времен известные каждому пирату, разбойнику, вору от Уртхавена до Жемчужных островов:

– Черта на черте – по земле и по воде. Клинок на клинок – любой силе поперек. Кровь на кровь, грудь на грудь – мой верх отныне будь!

В воцарившемся молчании он глянул в сузившиеся серые глаза Биката и обычным, дружелюбным тоном сказал:

– Ты уж не обижайся. За еду и сухую одежду спасибо, но мне очень нужен твой корабль. И твоя команда.

Бикат расхохотался, ударил себя ладонями по мощным ляжкам:

– Обижаться?! Да ты что? Клянусь Хмурым, да за такое развлечение я... Старина, дружище, ты же так великолепно подставился с этим вызовом!

Он обернулся к боцману и сгрудившимся у костра пиратам:

– Глядеть в оба! Чтоб не было разговоров, мол, капитан обычаи не уважает, на вызов ответить не сумел. Может, позвать тех, кто на борту?

– Они и так видят, – мрачно сказал боцман.

Это было правдой: корабль стоял в бухточке почти у берега. Левый борт был облеплен пиратами, которые уже поняли, что капитану по всем правилам брошен вызов, и не намерены были упустить ничего из редкого зрелища.

– Плохо ты наши порядки знаешь, – наслаждался ситуацией Бикат. – Ты вызвал – я выбираю оружие. Сделаем по старинке – драться как есть. У кого что при себе, тот этим и дерется. Твой ножичек, которым только грязь из-под ногтей выковыривать, против моего Шалуна. – Пират любовно погладил расшитые бисером ножны, в которые, судя по размеру, была вложена оглобля.

Пираты зашушукались за спиной вожака, а на борту и вовсе поднялся галдеж. Одни считали, что атаман поступает подловато, выставляя неравные условия и превращая поединок в заведомое убийство. Другие восхищались хитроумием Биката – мол, что с этим чужаком церемониться! Хватило нахальства лезть в капитаны «Белопенного» – пускай и получает полную загрузку

во все трюмы!

Сарх и бровью не повел.

– Принимаю, – хладнокровно сказал он.

– Но ты ж теперь даже камешка поднять не можешь, чтоб засобачить мне в лоб!

– Обещаю не собачить тебе камнями в лоб, – серьезно заверил его противник.

– Ты понимаешь, – понизил голос Бикат, – что со мной не пройдут игры вроде «змеиного танца» или «круга смерти». Сам кхархи-гарр, знаю эти штуки.

Сарх спокойно кивнул.

– Ну, тогда поживи немножко, пока я мускулы разогрею, – по-приятельски сказал морской разбойник.

Светлая сталь поплыла из ножен. Шалун казался оружием, выкованным для исполина. Не верилось, что человеческие руки могут хотя бы взмахнуть этой громадиной. Долго не верилось – несколько мгновений. Пока Бикат не вскинул меч над головой и не пошел вращать им с такой легкостью, с какой подросток забавляется с дедушкиным посохом.

Пираты застонали. Они не впервые видели это зрелище, и каждый раз оно потрясало их.

– Слышь, черномазый, – шепнул боцман Варраху, – на что спорим, что бой будет коротким?

Варрах поднял на моряка темные бесстрастные глаза, в которых колко отражалось пламя костра:

– Не стану спорить. Бой будет очень коротким.

Он знал своего соплеменника. Бой и впрямь не затянулся. Собственно, почти и не начинался.

Сарх уклонился от первого выпада грайанца и легко взмахнул левой рукой.

Бикат выронил рукоять Шалуна. Вскинул руки к лицу. Сквозь пальцы просочились красные капли. Колени грайанца подогнулись, он рухнул на камни. В правую глазницу глубоко ушел «прыгающий цветок» – стальной кружок с остро заточенными зубчатыми краями. Коварная наррабанская штучка, верная смерть в умелых пальцах.

Ошеломленное молчание – и лавина голосов, недоуменных, испуганных, возмущенных.

Заглушив всех могучим басом, боцман выразил общее мнение:

– Не по обычаю этак-то!

– Почему? – холодно спросил Сарх.

– Надо было драться тем, что есть... ну, что было, когда вызывал...

Все смолкли: что ответит этот опасный наррабанец?

– В момент вызова у меня были складной нож и «цветок» в рукаве. Варрах, когда ты мне его передал?

– Когда боцман подошел к костру, – охотно сообщил Варрах.

– Обычаи соблюдены, – подвел итог Сарх. – Кто сомневается, может выйти сюда и провести черту. Выбирать оружие буду уже я. Ну, кто? Ты, боцман?

Боцман замотал головой и попятился.

– Тогда ты?.. Ты?.. Ты?.. – указывал пальцем Сарх. Оказывается, он успел заметить и запомнить самых горластых крикунов.

Одно дело – шуметь и махать руками в толпе. Совсем другое – высказать противнику в лицо свое мнение и отстоять его в бою.

– Вот и хорошо, – сказал новый капитан, немного выждав и оглядев перекошенные рожи моряков. – Как я понял, корабль готов к отплытию. Здесь у нас еще два дела. Первое – сложить достойный костер отважному Бикату из Рода Ларлок. Меч положить рядом с ним. Еловая хвоя есть?