Знак Гильдии

Голотвина Ольга Владимировна

– Двое! – Кровь бросилась молодому человеку в лицо. Промахи стражников он воспринимал как личное унижение. – Два здоровенных труса не задержали одну старуху! Демона испугались! Разумеется, они будут выпороты.

– Выдрать их надо, – согласился король, – но и понять можно. За этой старой стервой вчера весь дворец гонялся, а толку-то? – Фагарш взглянул в письмо и недоуменно хмыкнул. – И зачем бабке так нужна серебряшка? Жена ее нашла лет девять назад здесь, на Эрниди. Говорит, за нее дрались две чайки. И все

годы носила находку на шее. Теперь ревет у себя в спальне. Так от слез подурнела, что не узнать.

– Может, объявились прежние хозяева побрякушки? – спросил дарнигар без всякого сочувствия к переживаниям королевы.

– Может, и так. Но не люблю, когда мне угрожают. Вещица не нашлась, хотя слуги заглядывают в каждый уголок дворца. – В голосе короля не было надежды: уж он-то с детства знал, сколько во дворце этих самых уголков!

– Меня беспокоят угрозы насчет чудовища из моря. – Бронник кивнул на письмо в руках короля. – Боюсь, это не пустое бахвальство!

– И что ты собираешься предпринять?

– Уже предпринял, – гордо вскинул голову молодой дарнигар. – Послал по стражнику на Корабельную пристань, в рыбацкий поселок, на старую солеварню, на южные огороды, на Тюлень-гору и еще в парочку мест, откуда хорошо просматривается побережье. Велел везде приготовить костры. Сам буду ждать с большим отрядом. Увидим дым – пойдем взглянуть на чудище.

– Хорошо! Ступай.

У порога дарнигар обернулся.

– Да простит меня мой государь... Я убежден, что в заварушке замешаны эти уроды с размалеванными лицами – Дети Моря! И Шепчущий, мерзавец Шепчущий, без него-то здесь наверняка не обошлось!

* * *

– Сейчас же прекрати мучить собачку, а то маме скажу!

– Я не мучаю, а дразню! Он собака, он должен лаять! Ну, давай! Р-р-р! Р-р-р!.. Он так потешно гавкает!

Добродушный старый Тяв-тяв в самом деле не выдержал попыток принца ухватить его за хвост и залаял так пронзительно и забавно, что рассмешил не только Литагарша, но и его задаваку сестрицу, которая строила из себя взрослую барышню.

Девочка восседала на развалинах беседки изящно, словно в кресле, и с неодобрением взирала на брата, который делал вид, что хочет столкнуть толстого пса в яму.

Ни Асмита, ни ее брат не боялись, что пес, рассердившись, цапнет своего юного хозяина: последний раз он кусался в щенячьем возрасте, играя с братьями. Но с тех пор, как Тяв-тяв сменил молочные зубы на постоянные, он использовал их исключительно для разгрызания косточек.

Правда, когда озорные ребятишки слишком донимали старого пса, в нем просыпалась заветная мечта: он, ужасный и грозный зверь, свирепо лает – и все живое бросается наутек! Но в действительности все смеялись над Тяв-тявом: «Как разошелся наш старичок!»

– А я чего знаю! – сообщила Асмита, вновь принимая высокомерный

вид и становясь очень похожей на свою мать. – А тебе не скажу!

– Ну и пожалуйста! – хладнокровно отпарировал наследник эрнидийского престола. – А я не покажу, что в сирени нашел!

Асмита замолчала. Весь ее вид выражал презрение к сопливым детским секретам брата, которые наверняка не стоят ее великолепной взрослой тайны.

Но любопытство оказалось сильнее.

– Ладно, – быстро проговорила она. – Знаю, из-за чего был шум. Во дворец приходила злая ведьма. Ну, чего ты там нашел?

Литагарш выждал немного, демонстрируя равнодушие к этому сногсшибательному сообщению. А затем небрежно вскинул руку. Меж пальцев на разорванной цепочке покачивалась серебряная пластина, испещренная непонятными знаками.

– Ой, это мамино! – узнала девочка. – Надо отдать!

– Сам отдам! Поиграю немножко и отдам.

– А мне пойдет? Давай сюда привяжем! – Юная любительница украшений коснулась кораллового ожерелья на шейке. – Поношу немножко, а потом маме отдадим.

Принц с наслаждением скорчил сестрице рожу.

– Маме скажу! – взвизгнула та.

– Не скажешь. Мама в спальне заперлась, ей нездоровится.

– Тогда няне...

– Ябеда! Лучше Тяв-тяву дам поносить, чем тебе! Иди сюда, моя зверюга, иди.

Мальчик приласкал обиженную «зверюгу» (пес тут же оттаял, забарабанил хвостом по земле). Затем Литагарш ловко завязал на ошейнике обрывки серебряной цепочки.

Асмита обиделась было, но тут издали послышался голос няни:

– Золотые мои! Где вы? Идите к вашей Чизи!

Брат и сестра тут же забыли раздоры и объединились перед лицом приближающегося противника.

– Голос какой ласковый! – чутко вслушалась Асмита. – Запереть нас хочет!

– Да? – встревожился принц.

– Еще как запрет! Что-то делается: слуги бегают, стражники в отряд собираются. Как что интересное, так нам в комнате сидеть! Ой, а вдруг нападут враги?

– Какие еще враги?

– Не знаю. Пираты или заморское войско...

Мальчик с сияющим видом выпрямился, расправил плечи. Он был охвачен предчувствием приключений.

– А я буду в своих покоях отсиживаться, как лопоухий кролик в норке? Я ж потомок дори-а-дау! Бежим скорее!

– Куда?

– Все равно! В Майдори, на пристань или в поселок к рыбакам. Там все и узнаем!

Мальчик плотнее натянул на голову шапочку вроде матросской и полез на ствол накренившейся сосны. Через ограду наследник престола перебрался с ловкостью, которой позавидовал бы иной вор.

Тяв-тяв протиснулся сквозь прутья решетки и затрусил за своим обожаемым мучителем.

Асмита замешкалась. Дорога-то знакома, но как же новенькое платье? Восхитительное, дымчато-сиреневое – и трепать его о сосновую кору?