Знак чудовища

Афанасьев Роман Сергеевич

Из разбитых дверей «Жабы на вертеле» выбегали люди с обнаженными мечами. Те самые, от которых они с Роном так удачно прятались утром. Два, три, пять… Когда на крыльце показалась закованная в доспехи фигура, алхимик очнулся.

–  Наемники!
– завопил он.
– Бежим!

Жеребец и кобылка тронулись одновременно. Они взяли с места в галоп и подчинясь твердой руке хозяев, вклинились в поток горожан, идущих по главной улице на площадь. Люди прыснули в стороны, освобождая место коням. Ворон опрокинул грудью двух лавочников, замешкался,

но потом, получив удар каблуками от хозяина, резво прыгнул вперед. Горожане расступились, сыпля проклятьями, и всадники ураганом промчались по улице.

Идущие навстречу благоразумно жались к стенам. Те, кто не успел - бросались на землю, роняя пожитки и проклиная всадников. Ворон и Звездочка просто перескакивали их, не сбавляя шага. Тан успел подумать, что все обошлось, но впереди показалась толпа лавочников, тащивших за собой тележки с товаром. В последний миг перед столкновением, всадникам удалось свернуть на боковую улочку, и с разгона промчаться по ней аж до половины. А потом удача оставила их.

Их встретил ряд копейщиков. Острия сияли как маленькие солнца, и все они, до единого, были направлены на всадников. Острые, блестящие, готовые принять на себя тяжесть живой плоти.

Натянулись поводья, кони взвились на дыбы и отчаянно вскрикнул Рон, чудом удержавшийся в седле. Но они успели: остановились точно перед смертоносным частоколом.

Десять человек из городской стражи, вооруженные короткими копями, сделали шаг вперед, тесня коней подальше от командира. Тот, с обнаженным мечом в руке, вскинул голову и тан закусил губу. Это оказался Горак - тот самый южанин, от которого он едва спасся ночью.

–  Стоять!
– крикнул лейтенант, и его раскосые глаза сузились как у рассерженного кота - он узнал беглеца.

–  Горак!
– крикнул тан.
– Пропусти нас! Прошу тебя!

–  Слезайте, - велел стражник.
– Быстро!

–  Прошу тебя, - повторил тан.
– За нами гонятся наемные убийцы.

–  А мы вас защитим, - отозвался Горак и ухмыльнулся.
– Немедленно спешиться! Иначе вас снимут копья!

Сигмон в отчаянье ухватился за рукоять меча, готовясь прорываться с боем, но в этот миг сзади раздались первые крики.

Стражники слажено отшатнулись назад, ощетинились копьями, готовясь отразить атаку.

–  Что за… - сказал Горак, заглядывая за спину тану.

Сигмон обернулся.

Из-за угла вылетело тело и влажно плюхнулось на камни, заливая кровью мостовую. Снова закричали, теперь хором - испуганно, отчаянно, готовясь умирать. Из-за угла вывалилось еще одно тело. Вернее, его верхняя половина. Раздался визг, оборвавшийся на верхней ноте, и по камням прокатилась отрубленная голова.

–  Шаг вперед!
– крикнул очнувшийся Горак.

Копейщики ловко проскользнули мимо всадников и снова сомкнули строй, ощетинились копьями. Сигмон и алхимик очутились за их спинами, надежно прикрытые живым щитом.

Сигмон так и смотрел на угол, чувствуя, как волосы становятся дыбом. Каждым

волоском он ощущал опасность, чуял смертный ужас и боль. Он знал, кто там - за углом.

Сразу трое горожан выскочили на перекресток, и отчаянно вопя, бросились прочь. Появился четвертый, сделал пару неверных шагов и упал, задергался в предсмертных судорогах. Следом за ним, чеканя шаг, вышел человек, закованный в железо. В руке он держал короткий меч, темный от крови, а его доспехи казались забрызганными черной тушью. Но тан знал, что это не тушь.

Увидев строй копейщиков, воин остановился, и вскинул руку. Тотчас из-за угла показались наемники и окружили предводителя. Мрачные крепкие детины в кожаных доспехах, с длинными мечами, забрызганные кровью, с перекошенными от злобы лицами, они казались воплощением зла. Их было не меньше чем стражников. И они не собирались отступать.

Человек в доспехе опустил руку, указывая на строй, и наемники бросились вперед - молча и деловито, как волки на добычу.

–  Вперед!
– завопил Горак, оказавшийся рядом с Сигмоном.
– В атаку!

Наемники набросились на стражников, отбивая копья мечами, и строй копейщиков смешался. Кто-то из них закричал, кто-то упал, зажимая руками живот, и сраженье превратилось в свалку. Воин в доспехе поднял меч над головой и медленно двинулся вперед. Он шел сквозь схватку, шел к оцепеневшему от страха Сигмону, а тот не мог отвести глаз от блестящего шлема.

–  Бежим, - взвизгнул Рон и вцепился в руку тана.
– Сигмон!

Тан вздрогнул, очнулся от наваждения и увидел, что навстречу воину пробивается Горак, размахивая мечом как косой.

–  Сигмон!

Тан замотал головой, ударил Ворона каблуками и тот рванул с места, словно только и ждал этой команды. Звездочка, подгоняемая алхимиком, мчалась следом, высекая из булыжников фонтаны искр.

–  Никто!
– донеслось из-за спины, - никто не смеет нарушать порядок в этом городе! Ни человек, ни вампир, ни…

Крик оборвался, но тан даже не подумал обернуться. Он летел на черном жеребце прочь из города, прочь от человека в доспехах и никакая сила не могла его задержать. Он холодел от ужаса, предчувствуя, что все его усилия напрасны. Он знал, что все повториться, что смертоносный блеск доспехов еще догонит его и потому терзал каблуками живот Ворона, в тщетной попытке сбежать от неизбежного.

Звездочка мчалась следом, неся на себе алхимика. Он не чувствовал ничего особенного, просто в очередной раз спасал свою жизнь. Даже не боялся. Привык.

Но когда город остался за спиной, он испытал громадное облегчение. Ему стало легче настолько, что он прокричал на ходу:

–  Сигмон! Надеюсь, ты успел забрать золото?

В ответ он получил только проклятье и догадался, что его надежды не оправдались. Он пожал плечами и решил удовлетвориться тем, что в очередной раз спася от неминуемой гибели. Этого, по мнению алхимика, было вполне достаточно для счастья.