Знак чудовища
Шрифт:
Замок оказался небольшим, но основательным, без излишней вычурности, присущей новоделкам. Он больше походил на древнюю крепость, чем на дворцы знати. Всего четыре башни, соединенные стенами, а в середине каменная громада дома с донжоном, больше напоминающая барак. Выглядело это неказисто, просто и надежно - иного от баронов ждать и не стоило.
Рва не было - широкая и утоптанная дорога вела сквозь деревню, раскинувшуюся у стен замка, прямо к огромным воротам. Вдоль нее теснились дома крестьян и мастеровых.
В округе пахло свежим хлебом, ухой, смолой и, конечно, навозом. Деревенька окружила замок со всех сторон, взяла в осаду, и казалось - собиралась пойти на штурм. Судя по мастерским, красильне, огородам и прочему хозяйству, осада вышла успешной. Тану показалось, что скоро каменные стены сдадутся. На них вывесят сушиться белье, во дворе поставят коптильню, донжон набьют доверху сеном и мочеными яблоками, а пики и щиты пустят на заборы.
Все говорило о том, что барон забросил военные дела и перестал следить за замком. Тот, бывший когда-то крепостью, постепенно превращался в склад. Сигмон собрался отпустить шуточку на счет местного хозяина но, припомнив, что бросил свое имение на произвол судьбы, только звучно откашлялся. Алхимик мрачно глянул на спутника, но ничего не сказал.
Сквозь деревеньку они проскакали галопом, оставив за собой клубы пыли, что повисли в горячем воздухе сизыми облаками. Никто на них внимания не обратил - крестьяне занимались делам, и казалось, плевать хотели на незнакомцев. Лишь одна из собак лениво забрехала вслед гостям.
Ворота замка были гостеприимно распахнуты. Их никто не охранял, хотя огромные створки, раскрытые настежь успели врасти в землю и изрядно потрескаться. Похоже, они стояли открытыми уже не один десяток лет. И, судя по всему, никто не собирался их закрывать.
Миновав ворота, Сигмон понял, что замок все-таки пал: огромный внутренний двор оказался заставлен телегами и копнами сена. У самых ворот примостилась небольшая кузня и два бородатых мужика, тихо бранясь, подковывали гнедую лошадь. Сигмону открывался вид на настоящую сельскую идиллию: около телег, нагруженных капустой, суетятся крестьяне, по камням разбросаны снопы соломы, меж ними бродят свиньи, а из-за большого крыльца с каменными ступенями, выглядывает жирный гусак.
– Дома ли барон?
– вслух усомнился Сигмон.
– Наверняка, - отозвался Рон.
– Это вполне в его духе - превратить замок в скотный двор. Любит он хозяйство и с мужиками не гнушается посидеть. А то и сам выйдет в поле на сев.
– В самом деле?
– удивился Сигмон.
– Странно, что ему удалось отвоевать этот клочок земли у соседей.
– Землю отвоевал еще его отец - Таунт. Хиддеру Нотхейму оставалось только сохранить ее. И это ему удалось. В молодости у него была неплохая дружина, а сам барон был крепок и охоч до драки. По чести сказать, сохранить баронство оказалось нетрудно: мало кто из соседей зарился на этот клочок земли. Здесь горы, речка, лес, немного земли и - ничего больше. Ни выхода к морю, ни шахт, ни корабельного леса, а дружина - крепкая. Овчинка не стоила выделки.
– А что теперь? Охотников не появилось?
– Теперь у Хиддера есть маг. Старикан на вид безобидный, но старой закалки. Такие в одиночку раньше армии разгоняли. Приложить огоньком
– Безобидный?
– переспросил Сигмон и нахмурился.
Алхимик, собиравшийся поведать другу о том, какая у мага коллекция магического инструментария, заперхал и умолк.
Спугнув гусака, друзья спешились у каменного крыльца. Откуда-то сбоку вывернулся мужичок с взъерошенной рыжей бородой и принял поводья. Окинув гостей пытливым взглядом и задержавшись на мече Сигмона, он изобразил щербатым ртом вежливую улыбку.
– Здравы будьте, гости дорогие. С чем пожаловали?
– К барону Нотхейму с дружеским визитом, - отозвался Рон.
– Никак господин лекарь пожаловали?
– осведомился мужик, щурясь на алхимика.
– Вас и не узнать…
Рон смешался, коснулся макушки, заросшей коротким ершиком золотистых волос, и открыл рот, чтобы осадить наглеца, но тут вмешался тан, решив, что негоже начинать знакомство со ссоры.
– Пойди доложи барону, - велел он, - что его хотят видеть тан Сигмон ла Тойя и лекарь Ронэлорэн.
– Сей момент, - вежливо отозвался мужик и тут же гаркнул во все горло - Престан! Отведи гостей к барону. Престан, в бок твою!
Дубовые двери приоткрылись, и на крыльцо выскользнул мальчишка, лет двенадцати. Верткий, тощий как одичавший кот, отчаянно рыжий, он донельзя напоминал мужика, державшего поводья. Тан ни секунды не сомневался, что это отец и сын.
– Прошу за мной, - сказал Престан отвешивая гостям неуклюжий поклон.
– Барон вас ждет.
– Как же ждет, - насмешливо бросил Рон, - Когда ему еще не доложили о нашем визите?
– Да мы вас издалече приметили, - отозвался мальчонка, и шмыгнул конопатым носом.
– Вот барон и ждет. Куда ж вы кроме как к нему денетесь.
Рон расхохотался, а Сигмон с улыбкой сказал:
– Тогда не стоит заставлять его ждать. Веди.
Мальчишка с трудом распахнул одну из огромных створок ведущих в донжон, согнулся в поклоне как заправский дворецкий, и выпалил единым духом заученную фразу:
– Извольте войти, господа. Барон Нотхейм ожидает вас.
Поднимаясь по каменным ступеням, тан подумал, что Престан в замке не пропадет, и вряд ли когда-нибудь встанет за плуг.
Хозяин замка принял их в огромной зале служившей гостиной. Стены ее были увешаны оружием и доспехами, над камином красовался фамильный герб, а высокие стрельчатые окна были забраны цветной мозаикой. Длинный стол, тянувшийся от стены к стене, был богато уставлен снедью исходящей манящими ароматами печеного хлеба, тушеного мяса и пряностей. Гостей, судя по накрытому столу, приметили едва ли не полдня назад.
Выглядел зал достойно, с него вполне можно писать картину - одну из тех, что Сигмон видел в детстве. Вот только тан не верил этому благолепию, - в зал его вели пыльными и сырыми коридорами. На их стенах красовались пятна плесени, а углы были прочно оккупированы воинством пауков. Замок напоминал Сигмону дом Фаомара, и это заставляло его сердце биться чуть быстрее. Чувство было не из приятных. И воспоминания - тоже. В доме не было женской руки, руки хозяйки, что не потерпела бы ни плесени, ни пауков. Служаночки, видно, годились только для расхода чудесных зелий Рона.