Знак чудовища
Шрифт:
– Вы принесли воды?
– Потом, вода - потом. Сейчас надо торопиться.
– Что случилось?
Сигмон вырвал рукав из цепких пальцев лавочника и закрыл дверь. Потом обернулся к Виуду. Тот стоял у стены и дрожал, словно подцепил лихорадку.
– Что там, на улице?
– спросил шепотом Сигмон.
– Нас ищут?
– Нет, - лавочник замотал головой.
– Нет. Но очень удобный момент.
– Виуд! Говорите толком, что происходит?
– Все ищут вампира. Маги мечутся по городу, пытаясь разыскать его до наступления темноты. Сейчас они все заняты, им не до нас. Надо быстрее бежать из города, пока не наступила ночь. Скоро
– Понимаю, - кивнул Сигмон.
– А что городская стража?
– Бегают следом за магами. Ищут всех, кто прячется от солнца. Они не знают, что упырь подох. Но как наступит темнота, они начнут хватать всех подряд. Господин Сигмон, нам надо бежать!
– Хорошо, - решился ла Тойя, понимая, что более удобного случая не представиться.
– Куда идем?
– На улицу. Потом к южным воротам. Они перекрыты, но их караулит знакомый стражник, он нас выпустит.
– К южным?
– удивился Сигмон.
– Но в таком случае, нам нужно будет пройти мимо казарм. Не лучше ли пойти к восточным воротам? Это, конечно, дальше, но, на мой взгляд, безопаснее.
– Нет, нет! Они не ждут нас у казарм, думают, - мы не посмеем. И у восточных ворот нет моего знакомого.
– И в самом деле, - согласился Сигмон, удивившись сметливости лавочника.
– В таком случае, идем.
Виуд тотчас распахнул дверь чердака, и выскочил на площадку. Сигмон замешкался, опасаясь, как бы жильцы дома, не перехватили незваных гостей на лестнице.
– Быстрее, - выпалил лавочник.
– Тут никого нет.
И не дожидаясь ответа, он бросился вниз по лестнице. Сигмон пошел следом, настороженно поглядывая по сторонам, но его опасения оказались напрасны. Лестница была пуста, за дверями - тихо. Верно, жители, напуганные облавами, предпочитали в такое неспокойное время сидеть дома.
– Быстрее, господин Сигмон!
– крикнул Виуд с нижней площадки.
– На улице темнеет, поторопитесь!
Решившись, тан бросился вниз, перепрыгивая через несколько ступенек за раз. Виуд бежал впереди и тан слышал, как его каблуки выбивают из лестницы барабанную дробь. Сигмон мчался следом, надеясь на то, что никому из жильцов не придет в голову высунуться и посмотреть - что там за шум на лестнице.
На последнем пролете он замешкался, оступился, и чуть не упал. Впереди хлопнула дверь, - Виуд вылетел на улицу. Тан, побоявшись, что лавочник бросит его, бросился следом.
Они ждали его у самого выхода, в темноте. Уже коснувшись медной ручки двери, тан их почуял, но не успел ничего сделать. На него набросились сразу с двух сторон, крепкие руки ухватили за плечи, пригнули к полу, зашарили по телу, пытаясь нащупать меч. Вскрикнув, Сигмон распрямился, стряхивая с себя стражников. Он понял, что Виуд предал его и завел в ловушку. Ярость полыхнула в груди костром, и тан зарычал - низко и гулко, как зверь.
В горло вцепились крепкие ладони, умело и точно, но Сигмон отодрал их от себя, рванул вниз, с силой, до хруста. В темноте завыли от боли, тяжелая туша шлепнулась на пол, и тут же Сигмона бросило вперед - в спину сильно ударили. Новая кожа не подвела, - он даже не почувствовал боли. Развернувшись, он обхватил второго стражника, легко поднял его и бросил в дверь.
Деревянные створки с треском вылетели наружу, и в лицо Сигмону плеснулся вечерний свет. Он бросился в закатные лучи солнца, надеясь вырваться из тесного подъезда, обернувшегося ловушкой, но споткнулся
– Господин десятник, - взвился знакомый голос.
– Это я! Не забудьте, это я его привел!
– Виуд!
– крикнул тан.
– Негодяй!
В голове помутилось. Звериная ярость хлестнула изнутри, заставила завыть диким зверем. Подчиняясь злости, Сигмон рванул сеть, и она поддалась, затрещала, уступая силе рычавшего чудовища. Казалось еще миг, - и она расползется в руках как кусок гнилой ткани.
Удар по голове заставил Сигмона откинуться на спину. Перед глазами поплыли разноцветные круги, и руки разом ослабели. И все же, понадобился второй, - когда тан заворочался и попытался встать, срывая с себя остатки сети.
Второй удар выбил из него сознание и тан закрыл глаза даже раньше, чем повалился на холодные камни мостовой.
Боли не было. Кружилась голова, перед глазами вращались зеленые круги, но боли не было. Нужно только вернуться назад. Пусть мир померк, но он еще здесь, рядом, стоит только руку протянуть. Остается только вернуться, открыть глаза…
Первыми из темноты появились сапоги. Начищенные до блеска, подкованные железом, чуть поношенные, но все еще крепкие. Потом рядом появились вторые. Рывком вернулся окружающий мир и Сигмон понял, что все еще лежит на брусчатке у ног городских стражников. Представив, как подкованные сапоги впиваются в бок, он прикрыл глаза, сделал вид, что все еще без сознания.
Оказалось, что это не так просто. Еще кипела в жилах кровь, еще хотелось вскочить на ноги, ринуться в незаконченную схватку и взять реванш. Расшвырять охрану, вытрясти душу из десятника и оторвать голову Виуду. Обязательно - оторвать. Он вытащил этого предателя из темницы, из-за него прогнал Риго на верную смерть, а этот презренный торгаш… Виконт был прав. Следовало сразу отрубить лавочнику голову и на том успокоиться. Но не сейчас. Не сейчас.
Сжав веки, Сигмон постарался усмирить дыхание. Сейчас нужно затаиться и ждать, когда выпадет новый шанс. Только бы удача еще раз, один единственный раз, улыбнулась ему. И тогда не будет никаких ошибок. Никакого доверия. Никому.
Прислушиваясь к разговорам над головой, Сигмон старался унять ярость и загнать поглубже зверя, жаждущего крови. Если он не сглупит, все пойдет как надо. Ведь надежда на освобождение оставалась, - стражники не собирались тащить его в темницу. Из их разговоров Сигмон понял, что, следуя приказу, они ждали мага. Но тот все не шел. Сигмон знал, что маги ищут виконта и вряд ли ради него оставят охоту на вампира: сумерки опускались на город плотным покрывалом, и беззащитная жертва должна была вот-вот превратиться в охотника. Маги не знают, что де Сальва погиб и не успокоятся, пока не прочешут весь Вент. Если маг так и не появится, у него будет хороший шанс освободиться.