Знахарь VII
Шрифт:
А потом побег сделал то, чего я не ожидал.
Лопатка остановилась. Раствор замер. И в течение трёх секунд тишины я увидел, как от корня через фундамент в котёл потёк другой поток. Он вошёл в раствор, и на поверхности жидкости проступил узор, которого не было ни в одном рецепте.
Символ Наро. Символ с древней стены в расщелине. Символ, которому больше двух тысяч лет.
|АНОМАЛИЯ ВАРКИ: обнаружен внешний модификатор|
|Источник: Побег Реликта|
|Компонент: «Серебряная Метка» (паттерн
|Эффект: усиливает резонансную привязку субъекта к сети Реликтов на 15–20%|
|Побочный эффект: принявший настой становится «узлом-ретранслятором» на 48 часов|
|(чувствительность к пульсу Реликтов в радиусе 50 км)|
|Решение: допустить модификацию?|
|ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: последствия долгосрочного воздействия Серебряной Метки не изучены|
Я стоял над котлом, читая строки, и в голове одновременно работали два голоса. Первый — осторожный, врачебный: «неизвестный компонент, неизученные последствия, нужна проверка». Второй — тот, что за последний месяц научился доверять вещам, которые не поддаются проверке: «побег не причинял вреда ни разу».
Спираль на поверхности раствора медленно вращалась, ожидая моего решения. Побег не давил, не диктовал — он предложил и ждал.
Варган выпьет этот настой. Если серебряная метка встроится в его систему, он станет ретранслятором. На двое суток будет чувствовать пульс Реликтов в радиусе пятидесяти километров. Для экспедиции в серый узел это означает ходячий радар, настроенный на частоту подземной сети.
Я опустил руку к котлу. Ладонь зависла над поверхностью, и серебряные нити на моих пальцах отозвались.
— Допустить, — сказал я вслух.
Побег принял ответ мгновенно. Спираль нырнула вглубь раствора, растворилась, и жидкость в котле изменилась. Цвет перешёл из тёмно-бордового в рубиновый с серебристыми прожилками.
Лопатка выскочила из котла сама и легла на стол. Побег закончил.
Вибрация прекратилась. Посуда перестала дребезжать. Кристалл на подоконнике мигнул и выровнялся.
Я снял котёл с углей. Серебристые спирали кружились в толще жидкости, и каждая из них пульсировала в ритме побега за стеной.
|Продукт: «Настой Корневой Крови 2.0» (модифицированный)|
|Ранг: B-|
|Качество: исключительное|
|Эффект: агрессивная активация спящих каналов (8 из 8)|
|Прогноз: при применении на субъект 2-го Круга — прорыв 3-го Круга|
|Срок годности: 72 часа|
Ранг B-. Первый в моей практике.
Я перелил настой в две склянки. Рубиновая жидкость с серебряными спиралями заполнила стекло, и в голубом свете кристалла склянки выглядели так, будто внутри них заперли осколки маленького бордового солнца.
Горт отложил черепок и посмотрел на склянки, потом на меня.
— Это другое, — сказал он.
—
— Побег добавил что-то. Я видел спираль. Она была на стене в расщелине.
— Верно.
Горт замолчал, потом тихо, без нажима, произнёс:
— Он знает, что мы готовим экспедицию.
Я не ответил, однако мальчик оказался прав. Побег знал. Реликт знал. И они готовили Варгана не просто как бойца третьего Круга, а как ретранслятор.
Мы не просто варили настой — мы собирали инструмент для спасательной операции.
— Убери черепки, — сказал я. — И разбуди Лиса. Мне нужно отнести настой Варгану.
Горт кивнул, поднялся и ушёл. Я остался один, держа склянку на уровне глаз.
Убрал склянки в деревянный ящик, обложил сухой тканью и закрыл крышку.
Завтра утром Варган выпьет это, и следующие трое суток определят, будет ли у нас боец, способный дойти до Серого Узла и вернуться живым.
…
Лис догнал меня на полпути к дому Варгана.
— Учитель, — он подбежал, слегка запыхавшись. — Можно спросить?
— Спрашивай.
Мальчик шёл рядом, и его босые ноги мягко ступали по утоптанной тропе между хижинами.
— Когда я стою у побега, — начал он, подбирая слова, — я чувствую тепло снизу через ноги, как будто кто-то греет подошвы изнутри. Это от корней, да? От тех, что в земле?
— Да.
— Но сегодня утром я чувствовал другое. Не тепло. А… — он замялся. — Как стук. Очень медленный. Гулкий. Один удар и потом долго ничего. Потом ещё один. Как будто внизу кто-то стучит в дверь и ждёт, пока откроют.
Я остановился.
Лис тоже остановился. Посмотрел на меня снизу вверх, и в его глазах не было страха — только любопытство ребёнка, который обнаружил что-то, чему не может найти объяснения, и идёт к единственному человеку, который, возможно, это объяснение имеет.
— Учитель, а что внизу? Под побегом? — Он помедлил и добавил тише: — Там что-то большое.
Совместимость Лиса с фоном девяносто три и шесть. Каналы на ступнях работают в полную мощность. Мальчик стоял на земле, пропитанной субстанцией Реликта, и его тело впитывало сигнал напрямую. Он чувствовал пульс и чувствовал его не как абстрактные данные на панели системы, а как физическое ощущение. Стук в подошвы.
Что-то большое.
— Под побегом, — сказал я, — на глубине, находится камень. Очень старый. Очень большой. Он живой, Лис. Не так, как ты или я, а по-другому. Он пульсирует, он чувствует, и он связан со мной. Побег — это его рука, которую он протянул наверх. А стук, который ты слышишь, это его сердцебиение.
Лис молчал. Его глаза не расширились, рот не приоткрылся. Он принял информацию с тем же спокойствием, с которым принимал серебро на моих руках.
— У него есть имя? — спросил Лис.