Знахарь V
Шрифт:
— Сколько? — спросил он.
— Что?
— Сколько стоит. Склянка.
— Для тебя — нисколько. Ты дал мне дом, защиту, пациентов и повод не умереть. Это дороже любой Капли.
Варган смотрел на меня ещё две секунды. Потом кивнул, развернулся и вышел.
Дверь закрылась.
Я остался один. На столе стояли две оставшиеся склянки и вторая Кровяная Капля, нетронутая. Третья была в резерве на случай, если понадобится для серебряного экстракта или для чего-то, что я ещё не предвидел. Вторую оставлял для будущих партий Настоя,
Одна склянка моя.
Я взял её, повертел в руках. Бордовая жидкость качнулась, и маслянистая плёнка на поверхности поймала отблеск лампы.
Девяносто четыре процента совместимости. Система не ошибалась.
Я выпил.
Вкус был странным: минеральная горечь, тёплый привкус меди, и под ними что-то сладковатое, едва уловимое, как послевкусие хорошего вина. Жидкость прошла в желудок, и через тридцать секунд я почувствовал, как она входит в кровь.
Но не так, как у Варгана.
Субстанция Каменного Корня не разошлась по сосудам равномерно. Она пошла к Рубцовому Узлу напрямую, целенаправленно, как вода, стекающая по склону к самой низкой точке. Узел притягивал её — чувствовал это физически, ощущение засасывания, как будто в центре груди открылась маленькая воронка и втягивала субстанцию из крови с жадностью, которой я не ожидал.
Узел перерабатывал. Я видел это через витальное зрение, направив «Эхо» внутрь собственного тела — субстанция входила в ткань Узла, уплотнялась, очищалась и выбрасывалась обратно в кровь, но уже другой.
Каменный Корень — резонансный
катализатор для Рубцового Узла.
Стандартный эффект: +8 %.
Эффект для носителя Узла: +14 %.
Текущий прогресс 1-го Круга:
стабилизация завершена.
Прогресс ко 2-му Кругу: 3 %.
Рубцовый Узел: режим
«Ассимиляция». Новый эффект:
мёртвые капилляры Жилы
в составе Каменного Корня
интегрируются в ткань Узла.
Узел РАСТЁТ.
Предупреждение: процесс
необратим.
Узел растёт. Интегрирует мёртвые капилляры, которые были частью древней. Встраивает их в себя, как дерево встраивает камни, проросшие в его корни.
«Необратимо»
Прижал ладонь к груди.
Я был хирургом. Я знал, что означает «необратимый процесс» в организме — это означало, что назад дороги нет. Что бы Узел ни интегрировал, он уже стал частью меня, как стал частью меня фиброзный рубец, который когда-то был моей слабостью и приговором.
Рубец стал фильтром. Фильтр стал Узлом. Узел стал органом.
А теперь орган рос, и я не мог это контролировать.
Мог только наблюдать и пытаться понять, во что он вырастет.
…
Крыша мастерской. Привычное место, привычное время.
Я лежал на спине и смотрел вверх, на переплетение ветвей, закрывавших небо. Контур работал фоном.
Глубинный Пульс пришёл без предупреждения.
Лежал на крыше и слушал, как мой собственный пульс разговаривает с чем-то, что лежало в двухстах метрах под землёй.
Наро мёртв. Серебряный экстракт кончился. Мёртвые капилляры стали частью моего Узла.
И теперь то, что внизу, чувствовало меня через Каменный Корень, через мёртвый скелет древней Жилы, через обертон в моей крови.
Я переключил «Эхо» на загон внутри деревни привычным движением, потому что каждую ночь проверял девочку-ретранслятор. Она сидела на подстилке. Лайна спала рядом на табуретке, уронив голову на грудь.
Она повернула голову к югу. Губы шевельнулись.
«Эхо» поймало вибрацию голосовых связок — тонкую, едва различимую.
Два слова:
«Он чувствует».
Я закрыл глаза.
Ребята, ну вы чего! Я когда написал комментарий на счёт наград, думал, ну как обычно 20(так всегда на старте тома получалось), но когда открыл страницу книги, чуть со стула не упал от шока. 180 штук! Да это же обалдеть можно! Спасибо вам большое, если честно, не ожидал такой реакции, отчего ещё теплее на душе стало. Ещё раз спасибо!
От меня большие и надеюсь интересные главы. Мне ещё предстоит много показать и поверьте, мир невероятно огромный и интересный!
От автора:
Легендарный экзорцист погиб и переродился заурядным клерком. Но в его душе поселился высший демон, а на улицах вновь рыщет нечисть. Пора бы вспомнить старое ремесло https://author.today/reader/527193
Глава 4
Девочка дышала.
Я нашёл её пульс на рассвете, стоя на стене, развернув «Эхо» веером через весь ближний лагерь. Каменный Корень делал то, для чего был создан: стабилизировал ритм, укреплял мембраны кардиомиоцитов, давал сердечной мышце опору, на которую та могла опереться.
Но перикард продолжал сжиматься.
Мицелий оплетал сердечную сумку изнутри, как плющ оплетает стену, медленно, неотвратимо, миллиметр за миллиметром. КК-1 замедлял процесс, но не останавливал. Минеральные гликозиды укрепляли клетки, однако против живого паразита, который прорастал между ними, они были бессильны.
Сорок восемь часов. Может, шестьдесят, если девочке повезёт и если она из тех детей, чей организм цепляется за жизнь с упрямством, которому позавидовал бы любой взрослый.
В любом случае, ей нужен серебряный экстракт.
Я спустился с вышки и пошёл к мастерской.
Горт сидел за столом, согнувшись над черепком, и при моём появлении поднял голову с тем выражением собранной готовности, которое появлялось у него каждое утро, когда он ожидал инструкций.
— Дозировка для девочки, — сказал я, кладя перед ним склянку с остатками КК-1. — Три капли сублингвально каждые восемь часов. Если пульс падает ниже семидесяти, пропустить дозу и подождать. Если поднимается выше ста двадцати, добавить каплю ивового отвара. Записал?