Змей
Шрифт:
Кэрри еще раз взглянул на Анжело, заметив его мокрую одежду и пустые руки.
— Эти ребята помогли мне. Нам прислали домкрат с одного из спасательных кораблей. Полагаю, в гараже ты ничего не нашел.
Анжело покачал головой.
— Господи, парень, да ты весь вымок. Прости, что тебе пришлось пройти через это.
Донателли снова покачал головой:
— Ничего. Ерунда.
Доктор тем временем сделал укол миссис Кэрри.
— Морфин. От боли, — объяснил он, стараясь сдержать беспокойство. — Ее необходимо как можно скорее снять с корабля.
Джейк вместе с доктором завернули Майру
Между терпящим бедствие судном и спасательными кораблями беспрерывно сновали шлюпки.
Больше всего шлюпок ходило между «Андреа Дориа» и огромным пассажирским лайнером, на носу которого красовалась надпись «Иль-де-Франс». Прожекторы лайнера были направлены на «Андреа Дориа». Команда «Покинуть корабль» так и не прозвучала, поэтому пассажиры через два часа ожидания сами начали перелезать через борт. Женщин, детей и пожилых людей переправляли в первую очередь. Однако дело продвигалось медленно, потому что спуститься в спасательную шлюпку можно было только одним способом — с помощью веревки.
Майру осторожно спустили на носилках, а матросы в шлюпке бережно приняли ее.
Джейк, свесившись за борт корабля, наблюдал за спуском, а затем посоветовал Анжело:
— Поскорее уносите отсюда ноги, мой друг. Корабль скоро окажется на дне.
Донателли с тоской окинул «Андреа Дориа» взглядом.
— Да, совсем скоро, мистер Кэрри. Я помогу еще кому-нибудь из пассажиров. — Затем Анжело с улыбкой добавил: — Помните, что значит мое имя?
Когда Донателли только познакомился с супругами Кэрри, он сказал им, что его имя означает «ангел», то есть тот, кто помогает другим.
— Я помню, — ответил Джейк, взяв стюарда за руку. — Спасибо. Я в неоплатном долгу перед тобой. И если когда-нибудь тебе понадобится помощь, приходи ко мне. Понял?
Анжело улыбнулся:
— Грациа. Я понял. Пожалуйста, передайте наилучшие пожелания от меня синьоре.
Кэрри кивнул, перелез через борт и по веревке спустился в шлюпку. Донателли помахал ему рукой. Он никому не стал сообщать об ужасном происшествии в гараже. Пока не время, и, вполне вероятно, подходящее время никогда не наступит. Никто не поверит в такую историю, рассказанную каким-то официантом. Анжело хорошо помнил сицилийскую поговорку: птичка, поющая на дереве, заканчивает жизнь в котелке.
Вахта смерти подходила к концу.
Последние выжившие пассажиры покидали судно уже в розовых лучах рассвета. Капитан и офицеры оставались на «Андреа Дориа» до последней минуты, а потом, как и все, спустились в спасательные шлюпки по веревкам.
Когда в безоблачном небе засияло солнце, крен корабля еще больше усилился. К 9.50 утра судно лежало на правом боку под углом 45 градусов, а нос уже частично скрылся под водой.
«Стокгольм» с покореженным носом отошел мили на три, оставлял за собой на воде обломки и масляные пятна. Неподалеку стояли два эсминца и четыре катера береговой охраны. Самолет и вертолеты патрулировали в небе.
Развязка наступила в 10 утра. Через одиннадцать часов после столкновения «Андреа Дориа» полностью лег на правый борт. Пустые шлюпки,
Мощные лопасти парных винтов судна блестели на солнце. Через несколько минут вода поглотила нос, корма поднялась, и корабль пошел ко дну, будто увлекаемый щупальцами гигантского морского чудовища.
Теперь вода хлынула во все каюты, холлы, коридоры, отсеки. Под давлением металлический корпус рвался и издавал жуткие стоны, которые иногда слышат на подлодках, только что потопивших вражеский корабль.
«Андреа Дориа» коснулся дна под тем же углом, что и тонул. На глубине двести двадцать пять футов корабль лег на правый борт. От множества пузырьков воздуха темная вода стала светло-голубой.
Там, где «Андреа Дориа» пошел ко дну, образовалась огромная воронка, и еще пятнадцать минут кружили по воде мусор и обломки. Когда воронка исчезла, катер береговой охраны подошел к месту катастрофы, и моряки поставили на воду буй.
На дне морском оказался груз стоимостью в два миллиона долларов — марочные вина, роскошные ткани, мебель, оливковое масло. В пучине исчезли великолепные произведения искусства — мраморные бюсты, фрески, бронзовая статуя старого адмирала... И там же, на дне моря, скрылся бронированный грузовик, набитый мертвыми телами. Страшный секрет поглотило море.
В Нью-Йорке с трапа «Иль-де-Франс» сошел высокий блондин и направился к стойке таможни. На нем была черная морская фуражка и длинное пальто. Блондин ничем не выделялся из числа прочих пассажиров, прибывших в США на борту лайнера.
Выполнение морального долга по отношению к терпящему бедствие судну задержало прибытие французского корабля на тридцать шесть часов. В результате «Иль-де-Франс» пришел в Нью-Йорк в четверг после полудня, когда на пирсе уже собралась толпа встречающих. Потребовалось немало времени на высадку семисот тридцати трех пассажиров с «Андреа Дориа». Выполнив свою миссию, судно быстро отправилось в обратный путь. В конце концов, время — деньги.
— Следующий, — сказал офицер-таможенник, оторвав взгляд от бумаг на столе. Его внимание привлек шрам на лице стоящего перед ним человека. — Госдепартамент временно откладывает выдачу паспортов спасшимся пассажирам. Поставьте свою подпись вот здесь, на бланке. И нужно указать ваше имя и адрес, — сказал инспектор.
— Да, спасибо. Нам все объяснили еще на корабле. — Блондин улыбнулся. Или это только показалось из-за шрама? — Боюсь, мой паспорт сейчас на дне Атлантического океана.
Человек со шрамом сообщил, что его фамилия Джонсон и направляется он в Милуоки.
— Идите туда, мистер Джонсон, — указал офицер. — В центре здоровья проверят, нет ли у вас заразных болезней. Процедура не займет много времени. Следующий, пожалуйста.
Врачебный осмотр прошел быстро, как и обещали. Через несколько минут блондин уже шагнул за ворота таможни. Из порта толпа спасшихся пассажиров, их родственников и друзей направлялась на улицу. Там образовалась пробка — медленно двигались автобусы, такси, беспрерывно гудели клаксоны автомобилей.