Змееносец

Степанов Николай Викторович

– Почему? – Первые две ночи сурки сильно досаждали ученику, мешая спать. Тогда он посчитал их настоящими монстрами.

– Ни настоящей силой, ни агрессивностью они не обладают. Максимум способны на мелкие пакости. Толкнуть исподтишка, подножку подставить, соломиной нос пощекотать. Приличные чудовища обитают во мраке на глубинах ниже второго уровня. Мне к ним и до заточения было не добраться, а сейчас и мечтать не стоит.

– А я смогу себе тоже какого-нибудь зверька завести?

– Поживем – увидим. Хотя насчет «увидим» в отношении себя я погорячился.

– Неужели с помощью

магии нельзя вернуть зрение? – удивился Тич.

– Когда на тебе лежит заклятие девяти чародеев и мощного артефакта, это практически невозможно. Только те, кто меня ослепил, могут снять страшное заклятие, но на это они никогда не решатся. Ведь первое, что я сделаю, вернув себе силы и зрение, это уничтожу Обруч Серой Радуги и их всех.

– Серой Радуги? – переспросил парень, уверенный, что учитель что-то напутал.

– С помощью этого артефакта можно лишить способностей любого колдуна.

– Но у вас же осталась сила!

– Только те крохи, что заблаговременно были переданы моим мракозеграм. Но их не хватит даже на то, чтобы покинуть этот остров.

– А с моей помощью?

– Когда ты закончишь обучение, тебе будет нетрудно разорвать невидимые цепи, приковавшие меня к этому месту. Только смысла в побеге я уже не вижу. Как, впрочем, и всего остального… Для того, кто был на вершине, стать там, внизу, одним из самых слабых – унизительно. Нет, я останусь.

Волшебник не хотел посвящать ученика во все свои планы. Месть он задумал не только для того, чтобы наказать обидчиков. Старик надеялся, что, столкнувшись с сильным магом, изгнавшие его соплеменники будут вынуждены обратиться за помощью именно к нему. В парне, благодаря мракозеграм, учитель обнаружил огромный потенциал, сравнимый с его собственным или даже превосходящий. Справиться с таким чародеем будет очень трудно, особенно если ученик не наделает тех ошибок, которые в свое время совершил наставник.

Разруг намеревался добросовестно подготовить паренька для многих побед и одного сокрушительного поражения – в том случае, если учителю придется сражаться со своим учеником. Многолетний опыт показывал, что основы будущих неудач возможных противников следует закладывать загодя.

Глава 21

Змеиный король

Свое название Живая роща получила из-за особых очертаний деревьев. Многочисленные раскидистые ивы, как их обозначил для себя Андрей, имели настолько тонкие и длинные ветви, что скорее напоминали давно нестриженых гигантов, врытых в землю по шею. Волосяной покров этих «великанов» колыхался от малейшего дуновения ветра. Ночью эффект усиливался. Практически все «ивы» оказались местом обитания светящихся насекомых, миллионы этих ярких звездочек находились в постоянном движении, создавая впечатление громадного живого существа.

Еще одной достопримечательностью необычного места являлось озеро. Днем на его водной глади отражалось звездное небо, а ночью, наоборот, можно было увидеть проплывавшие на голубом фоне разноцветные облака.

Неподалеку от озера находился поселок старателей. Еще лет пять назад в этом месте очень активно производилась добыча черного гранита. Точнее, тех экземпляров,

которые имели красные, белые и золотистые вкрапления. Затем лихорадка пошла на убыль, и в последнее время лишь редкие охотники за удачей приезжали сюда попытать счастья.

Андрей без проблем устроился на одном из постоялых дворов и в первый же день отправился осматривать наиболее привлекательные места Живой рощи. Он очень сожалел, что в последней пленке осталось так мало кадров. Теперь, прежде чем сделать снимок, парень долго смотрел через объектив на восхитительные уголки природы, чтобы выбрать самый лучший ракурс.

«Эх, прямо хоть бери в руки кисти и краски и твори картины. Но ни того, ни другого у меня нет, как, впрочем, и таланта художника. Его вообще взять неоткуда».

До полуночи нелегальный турист любовался диковинным озером. Когда выбравшаяся из капюшона гюрза заскользила по водной глади, он тоже решил искупаться.

«Благодать! – Приятная прохлада обволокла тело Фетрова. – Принцесса знает толк в водных процедурах!»

Озеро явно обладало какими-то оздоровительными свойствами. Человек ощутил прилив сил, улетучилось чувство тревоги и неприятные ощущения в желудке после сегодняшнего ужина.

«Я готов просидеть тут всю ночь, – поймал себя на мысли купальщик. – Тем более завтра никуда торопиться не надо, могу целый день проспать».

Однако ни первому, ни второму желанию сбыться было не суждено. Сначала певунья выгнала фокусника из озера, а затем устроила ранний подъем, разбудив своего скакуна чуть свет.

– Чего тебе? – пробурчал фокусник. Змея смотрела глаза в глаза и грозно шипела. – Даже самая захудалая кляча имеет право на сон и отдых.

Андрей потянул одеяло на себя и, повернувшись на другой бок, решил продолжить прерванное занятие. Персону королевских кровей это возмутило до самого кончика хвоста. Она переползла через человека на другую сторону кровати и ткнула головой в нос парня.

Когда тот открыл глаза, певунья во всю разинула пасть. Сон как рукой сняло.

– Ты чего скандалишь? Так бы сразу и сказала, что дело срочное. И нечего мне зубы показывать, я не дантист.

Фокусник был вынужден срочно одеться и последовать за своей наездницей. Они выбрались с постоялого двора и направились куда-то на юго-запад.

– Ваше высочество, вы в курсе, что нам не рекомендуется покидать Живую рощу?

Змея на глупые вопросы своей «лошади» не отвечала, но стоило Фетрову замедлить ход, как она начинала бурно выражать недовольство.

«Елки-метелки! Как ей объяснить, что мне туда нельзя? Все равно ведь не поверит. И что делать? – Гюрза, заметив медлительность скакуна, вернулась и снова недвусмысленно зашипела. – И чего я раздумываю, словно у меня есть выбор? Будь ты трижды иллюзионист, не стоит строить иллюзий по поводу хорошего отношения между господами и слугами. В особенности когда твоя госпожа настоящая змея».

– Да иду я! И не надо на меня орать!

Они прошли мимо озера, оставив позади карьер, где проводилась добыча редких минералов. Вскоре волосяные деревья встречаться на пути перестали, и взору Андрея открылась холмистая местность, местами поросшая высоким бурьяном.