Злые умыслы
Шрифт:
— Богиня!
От звука шумного дыхания Лизель и шагов за ней Серина поднялась на ноги, но дрожала так сильно, что боялась, что рухнет от ужаса. Она повернулась к подруге, которая остановилась в паре шагов, закрыв рот руками.
— Он мертв? — выдавила Лизель сквозь пальцы.
Серина кивнула. Она посмотрела на камешек, который сжимала так крепко, что он впивался в ее кожу. Тьма в нем пульсировала энергией.
Якорь был активен.
— Она тут, — прошептала Серина. — Она уже тут.
ГЛАВА 18
Поднявшись
Но голос Ларанты звенел по духовной связи:
«Тень! Тень! Госпожа! Тень!».
Там был захваченный тенью. Близко. В физическом мире. Где ее тело лежало без сознания. Если Ларанта чуяла тень даже через подавление сома, то это было нечто сильное.
Где было ее тело в реальности? Она не помнила. Она пыталась вспомнить, отыскала мутные картинки развалин… девушки с обрезанными волосами… тьмы обливиса… И дальше она не знала.
Не важно. Голос Ларанты становился все отчаяннее с каждым воплем. Кем бы ни был захваченный тенью, где бы ни находилось тело Айлет, она и ее тень были в опасности.
Она не могла лежать и ничего не делать.
— Я вернусь, — прорычала она и поднялась на ноги, с сожалением оглянулась на чары воспоминаний. С помощью Богини она не забудет это, когда проснется! Она бросилась на груду обломков и стала карабкаться.
Камни скользили, и вся груда опасно двигалась под ее руками и ногами. Ее воображение было слабым. Конечности дрожали, длинные волосы упали на лицо. Она лезла, скрипя зубами так, что челюсть болела в физическом мире.
Наконец, она оказалась на вершине, босые ноги стояли на широком камне, который накренился бы, если бы она сдвинулась не в ту сторону. Другие камни под ней стонали, грозили вылететь. Еще миг, и начнется оползень, и ее раздавит и утянет вниз.
Едва дыша, она посмотрела на далекое серое небо. На стены оврага. В пяти футах над ней маленькая сосна впивалась в стену, росла под странным углом, открытые корни держались за камень.
Пять футов. Будь у нее сила Ларанты, прыжок был бы пустяком. Но…
— Один раз, — она вдохнула, выдохнула со словами. — У тебя только один шанс.
Она расставила ноги шире, мышцы напряглись в ее проекции и в беспомощном теле без сознания вдали.
«Госпожа! Тень!» — завыла Ларанта.
— Иду, — прорычала Айлет.
Она прыгнула.
И обломки рушились под ней.
* * *
Сжимая ладонь Лизель, Серина бежала по ступеням в замок. Не важно. Никакие стены, высокие или толстые, не защитят от Фантомной ведьмы.
Но она не могла стоять и ждать смерти.
— Где Красный капюшон? — крикнула
Юноша с большими глазами в форме гонца глядел на нее, читая ужас на ее лице, отражая эту эмоцию.
— Эм, он… он у заднего входа на проверке, — пролепетал он, указывая на замок.
— Веди, — потребовала Серина. Она поняла, что сжимала Лизель, отпустила ее и сказала. — Поищи сестер! Прячьтесь в часовне! Скажи им просить Богиню о помощи!
— Что? Нет, — Лизель покачала головой, золотые кудри взлетели. — Я тебя не брошу, Серина. Я обещала, что присмотрю за тобой.
Протесты копились на языке Серины. На это не было времени. Она повернулась к юноше и приказала:
— Веди меня к Красному капюшону. Скорее! — и побежала по замку за ним, Лизель двигалась за ними, шурша шелковыми юбками. Юноша знал все коридоры Дюнлока, провел ее быстро к задней двери и открыл ее.
Серина вышла наружу, моргнула от яркого света. Она увидела венатора на каменной дорожке рядом с насыпью. Забыв его имя, она сложила ладони у рта и крикнула:
— Красный капюшон!
Мужчина повернулся, увидел ее и с вопросом склонил голову.
Тьма вспыхнула в воздухе за ним.
— Нет! — завизжала Серина.
Руки ведьмы обвили шею эвандерианца и плечи, ее длинные ногти впились ножами в его кожу. Они оба пропали, оставив лишь участок гниющего воздуха и магии.
Лизель схватила Серину за руку, давя до боли, и выдохнула:
— Там была Фейлин?
Серина не ответила. Казалось, она больше не пошевелится, не вдохнет. Она опустила взгляд на камешек, который еще сжимала в руке. Бриллиант смотрел на нее, дьявольски сверкая.
Серина с криком побежала по каменной дорожке к насыпи. Она взмахнула рукой, чтобы выбросить камешек в воду. Она метнула его изо всех сил, отправляя якорь по дуге в воздух.
Еще черная вспышка. Ладонь из ниоткуда поймала камешек, когда он стал спускаться, и Фейлин — или ведьма в Фейлин — рухнула на землю и перекатилась, прижимая якорь к искаженной груди. Она распрямилась и встала.
— Это было глупо, сестрица, — сказала она, крутя камешек тонкими пальцами. — И это до добра не доведет.
Это был голос Фейлин, и он вылетал изо рта Фейлин.
Серина отпрянула на шаг, подняв руки перед собой. Фейлин шагала к ней, лохмотья когда-то прекрасного свадебного платья трепетали вокруг ее длинных голых ног. Ее волосы ниспадали на спину, рыжие, как огонь, в свете солнца. Но тьма пульсировала под ее кожей, в уголках целого глаза, лилась меж острых зубов, когда она улыбалась.
— Думала, я позволю тебе занять мое место? — сказала она. — Думала, я позволю тебе украсть у меня Герарда? Я знаю, он тебе всегда нравился, Серина. Но опуститься так низко! И так скоро после моей… трагической гибели.