Злые стволы

Ильин Андрей

— Торпеды потерянные со дна поднимают, подводные лодки затонувшие.

— Ну вот, лодки со дна поднимает, а ты говоришь, не водолаз. С каких глубин поднимают-то?

— Я не знаю. Кажется, с больших.

— С больших. Экий ты нелюбопытный. Родной брат, можно сказать, герой морских пучин, а ты ничего о его подвигах не знаешь. Несолидно. Надо устранять пробелы. Вот что, Иванов, выписывай командировочные, бери билет и езжай на славный орденоносный Тихоокеанский флот. Пообщайся с родственником, поинтересуйся его достижениями, на какую глубину он нырял, на какую может нырять. Чего там доставал,

чего не доставал. Понял? Нельзя близких забывать. Это дело святое. Ты, поди, с ним уж несколько лет не виделся?

— Три года.

— Вот. Три года. Нехорошо. Не по-родственному это. Брат-то, поди, один?

— Нет, еще один есть.

— А этот кто?

— Тракторист на Алтае.

— Тракторист — это хорошо. Это почетно. С ним тоже давно не виделся?

— Тоже три года.

— Это совсем плохо. Его тоже попроведать надо. Но не сейчас. Как говорит мой внук — первое слово дороже второго. Вначале съездишь на Дальний Восток. А потом уже к трактористу. Попозже. В отпуск. За свой счет. Лады?

— Так точно!

— А как документы выправишь и соберешься — ко мне зайди. Может, я еще что попрошу тебя узнать. Человек я любопытный. А о водолазах с детства любил читать. Только не всегда все понимал. Может, сейчас пробел восполню. С помощью твоего брата. Как думаешь, не поздно?

— Никак нет! Не поздно!

— Вот и я говорю, не поздно. Так что зайди. Не поленись. Например, шестнадцатого в четырнадцать сорок пять…

Глава 19

Оставшийся не у дел майор-Отставник бывшего спецотдела Первого главного управления КГБ Михаил Андреевич Михайлов прибыл в Забайкальский военный округ. С частным визитом. К своему давнему приятелю и однокашнику по общевойсковому, тогда противохимической обороны, училищу.

— Как живешь, Сема?

— Служу. А ты?

— Уже не служу.

— Ушел в отставку?

— В нее. Только не ушел, а ушли.

— Кем ушли?

— Майором.

— А где лямку тянул?

— Вначале в Казахстане, потом в Белоруссии, потом в Москве.

— Высоко залетел.

— Зато и больно упал.

— А к нам по какой надобности?

— По продуктовой.

— ???

— Очень кушать хочется. А за еду деньги просят. Приехал длинный рубль добыть.

— В наших-то богом забытых краях?

— Ваши края на золотишке, алмазах и черт его знает еще на чем стоят. Вы только лопатой вглубь копнуть ленитесь.

— Ты скажи где — я копну. Мне тоже доппаек к окладу не помешает.

— Дай срок — скажу. А пока помоги чем сможешь.

— А кому помогать-то? Если официально? Бывший майор вытащил из кармана тисненную золотом визитку.

— Ого! Полномочный представитель…

— А ты думал! Хозяева любят пыль в глаза пускать. Снарядили меня, как принца Уэльского. Разве только «Роллс-Ройс» не дали. Ребята они серьезные — и поэтому без результата мне возвращаться назад нельзя. Давать они, как ты видишь, умеют, но и спрашивать тоже. Так что вся надежда на тебя.

— Да что я могу?

— Не прибедняйся, — ткнул пальцем на входную дверь майор. — Я, прежде чем зайти, твою визитку тоже прочел.

— Ну тогда выкладывай, что требуется.

— Пустяк: рекогносцировка на местности,

карты, дороги, дельные советы, кое-что из снабжения. И самое главное — знакомство с нужными людьми. Замолвишь за меня словечко?

— Смотря какое.

— Мы ничего предосудительного делать не собираемся. Съемка местности, геологические изыскания, ну и еще кое-что по мелочи Все документы в порядке. Росписи на местах, печати есть.

— Что ж тебе еще надо?

— Содействия. Сам понимаешь: бумаги бумагами, а без местной власти в ее владениях — шагу ступить без того, чтобы не споткнуться, невозможно. Сожрут вместе с потрохами и рекомендательными письмами и не поперхнутся. Ты здесь, почитай, десять лет отираешься по части снабжения, все ходы-выходы знаешь…

— Двенадцать с половиной.

— Тем более. Тебе и карты в руки А за ценой мы, как в песне поется, не постоим. Соображаешь?

— Ох, чувствую, в авантюру ты меня втравливаешь. Но отказать другу не могу. Хотя бы из-за совместно проведенных в «окопах» лет. Помнишь училище-то?

— Как такое забыть?

— Знаешь, давай так, приходи ко мне сегодня вечерком часам к семи. Посидим. Прошлое повспоминаем. О будущем поговорим. Лады?

— Лады!

— Только не вздумай ничего с собой приносить. У нас все есть. Ты же сам говоришь: не край — кладезь.

— Уговорил. Приду пустой и голодный как медведь-шатун.

— Жду!

— Да, еще одна просьба, — припомнил на пороге майор-предприниматель. — Ты обо мне лишнего пока не говори. Ни мне, ни моим хозяевам громкая реклама ни к чему. Мы же не фотомодели и не артисты, чтобы радоваться тому, что каждая собака нас в лицо узнает. Чем меньше о нашем деле народа будет знать, тем меньше будут зубоскалить, когда оно не выгорит. А если вдруг выгорит — меньше конкурентов на хвост насядет. Слышал такое модное слово — промышленный шпионаж?

— Не дремучие. Газетки почитываем.

— Если кому что дать надо или с кем переговорить — то с этим, уверен, ты лучше меня справишься. Так?

— Ну, в общем и целом…

— Вот и славно. Можешь считать себя министром с портфелем и соответствующим содержанием. А вечером, я надеюсь, мы скрепим наш перспективный договор по всей форме. — И майор многозначительно щелкнул себя пальцем по шее. — Так ты говоришь, в девятнадцать ноль-ноль?

— Так точно! В ноль-ноль!

Глава 20

Прапорщик Иванов прибыл с Дальнего Востока, что называется, сыт, пьян и нос в табаке. Три недели он вдохновенно изображал первого человека в непоследнем ведомстве. В чем и преуспел. Немало он за свою боевую, за дверьми многочисленных оружейных и материально-технических складов, послушал различных военных баек. Так что порассказать ему было чего. такого, что слушателей мороз по коже пробирал, даже если сидели они под потолком в банной парилке.

— Ну, в общем, так. Они слева, и справа, и сзади. Нас — один я. Их — взвод. Ну, может быть, полвзвода. Считать по головам некогда. Ну, думаю, все, кранты приходят. Суши, Сашка, весла. Взвожу свой автомат, как сейчас помню, инвентарный номер 197514, выдергиваю чеку из гранаты «РДГ» второй категории хранения и говорю им так спокойно…