Злые стволы
Шрифт:
— Тогда наливай.
Сухопутный генерал капитану-водолазу понравился. Пил наравне со всеми, погонами и должностью не кичился и вообще при ближайшем знакомстве оказался своим в доску парнем.
— Еще по одной?
— Еще.
— А вот, скажем, на глубину пятьдесят метров ты нырнуть можешь?
— Могу. Хоть даже в акваланге
— А глубже?
— Тогда в «тяжелом».
— В каком таком «тяжелом»?
— В том, который со шлангом и свинцовыми ботинками, — встрял, демонстрируя свою осведомленность, прапорщик. Мол, не зря на
— Тогда еще по одной?
— Еще.
— А на сто метров можешь?
— Могу. Если применять инжекторно-регенеративное снаряжение, — воспроизвел капитан еще в молодости заученный параграф служебной инструкции.
— Что?
— Инженерно-дегенеративное, — повторил прапорщик, многозначительно задрав вверх палец.
— Причем до ста метров надо использовать воздушно-гелиевые дыхательные смеси, а если глубже — гелиево-кислородные.
— А глубже это сколько?
— А сколько надо?
— Например, двести!
— Двести — это много, это целый стакан! — услышал совершенно разомлевший прапорщик. — Я пас!
— И двести могу. Если из водолазного колокола.
— А двести пятьдесят?
— Нет. Потому что техника безопасности. Потому что запрещено.
— Я же не про то, запрещено или нет. Я про то, можешь ли ты. Способен ли.
— Я? Могу! Запросто. Я тебе по секрету скажу, только ты никому, что однажды… Утром протрезвевших братьев привели в уже знакомый им кабинет. За столом сидел генерал. Совсем не такой, что был в бане.
— Проходите, садитесь, — сухо предложил он. Братья, переглядываясь и силясь вспомнить, о чем таком они говорили вчера, уселись на краешек стульев.
— Долго задерживать я вас не хочу. Поэтому сразу скажу, что от вас требуется. Братья напряглись.
— Не много. Мне требуется собрать кое-какие оброненные на глубине двести пятьдесят — двести семьдесят метров вещички. Что вы на это скажете?
— Это невозможно! — ответил капитан второго ранга.
— Почему?
— Данные глубины превышают возможности используемого у нас водолазного снаряжения.
— Вчера вы говорили другое. Вчера вы рассказывали, что однажды…
— Это было нарушением существующих инструкций.
— Меня не интересуют инструкции. Меня интересует дело. Или вам бюрократические параграфы страшнее глубины?
Капитан потупил глаза.
— Так было то, о чем вы рассказывали, или вы хвастали?
— Было, — ответил моряк.
— Значит, погружение на данные глубины возможно?
— Возможно.
— Тогда я прошу вас помочь мне в деле, от которого зависит очень и очень многое.
— Я не могу решать подобные вопросы без согласования со своим непосредственным начальством.
— С начальством уже все согласовано. Они не против. Под вашу ответственность. Но я так понимаю, что если что-то случится, то нести эту ответственность уже будет некому. Так что вы ничем не рискуете. Кроме жизни.
— У меня нет соответствующего
— Снаряжение уже в пути.
— Что будет, если я откажусь?
— Я проведу служебное расследование по известным мне фактам нарушения техники безопасности. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Извини, капитан, но у меня нет другого выхода. Мне нужно то, что нужно. В случае удачи я гарантирую вам присвоение внеочередного звания, премию в размере годового оклада и свою признательность.
Капитан сцепил руки, положенные на стол, в кулаки. Прапорщик ошарашено вертел головой, поглядывая то на брата, то на генерала.
— Когда я должен приступить к работе?
— Сейчас.
— Где будет производиться погружение?
— На Крайнем Севере. Точное местоположение объекта работ вам знать необязательно. Вас доставят куда надо и обеспечат всем необходимым.
— Что я должен искать?
— Об этом вы узнаете на месте. Еще вопросы есть?
— Никак нет! Разрешите идти?
— Идите. И вот что еще. Я хочу надеяться, что, остыв, вы правильно расцените мой, внешне не самый благовидный, поступок. Речь идет не о моих капризах и даже не о моей карьере. Речь идет о безопасности государства. Которому служу я. И которому служите вы. Такая цель способна оправдать любые средства.
Глава 27
Ровно через пять суток после завершения подземных работ бывший прапорщик, а ныне официальный фермер и неофициальный шахтер-любитель Анисимов отправился на вокзал. На собственном, купленном по случаю грузовичке. Он не ждал дополнительных приглашений в багажку, он знал, что в этот конкретный день он должен туда прийти. И что там его будет ожидать груз. Который он заказывал в одной столичной, специализирующейся на поставке сельскохозяйственного оборудования фирме.
— На Анисимова что-нибудь есть?
— Есть. Заполняйте накладную. Анисимов заполнил все бумаги и получил груз, даже не заплатив за его хранение.
— Все бы клиенты были такими дисциплинированными, — вздохнули работники багажки. — Дня не просрочил! А у других груз неделями лежит, место занимая.
Анисимов погрузил в кузов несколько десятков ящиков, на которых была налеплена реклама той самой отправившей груз сельскохозяйственной фирмы.
— Ты никак разбогател? — завидовали наблюдавшие за погрузкой односельчане.
— Как же, разбогател! Последние портки продал, чтобы технику купить. Куда фермеру без нее? Не кофемолкой же урожай в муку перемалывать. А на мельнице, сами знаете, с нашего брата три шкуры дерут.
— Что верно, то верно…
Дома Анисимов распаковал ящики, в которых частью были импортные сельскохозяйственные машины, а частью другие, наглухо запакованные и опломбированные, ящики, которые он должен был перетащить в подземное хранилище.
Той же ночью с подворья удачливого фермера неизвестными злоумышленниками была похищена часть заморских сельхозмашин.