Злой

Тирманд Леопольд

— Но мы ведь даже не знакомы! — воскликнула Марта с немного наигранной наивностью.

«Милая, — растроганно подумал Метеор. — Детка! Совсем ещё свеженькая. Наверное, только начинает в Варшаве…»

— Правда, — проговорил он покаянным тоном, — позвольте представиться, панна: я директор Хацяк.

— Директор? Чего? — с уважением поинтересовалась Марта. — Может, железной дороги? А то у меня, знаете, пан директор, есть двоюродный брат — железнодорожник. Страшно там

на него наседают на работе, так, может, вы бы помогли?

— Нет, — с достоинством ответил Метеор, не обращая внимания на иронию. — Я директор швейной фабрики. Производим одежду, понимаете, панна? Всегда что-нибудь могу подбросить тем, кто ко мне хорошо относится. А как ваше имя, позвольте узнать?

— Дануся. Но меня зовут Ирмой. Ирма — моё второе имя, понимаете?

— А дальше? — настаивал Метеор.

— Зачем дальше? — загадочно спросила Марта: в её словах было столько кокетства, что Ежи Метеор ощутил блаженную уверенность охотника, который вскоре завладеет выслеженной добычей.

— Панна Ирма, — начал он. — А может, пани Ирма?

— Пани, — серьёзно подтвердила Марта.

— А как зовут вашего мужа?

— Витольд, — неожиданно вырвалось у Марты.

Но она тут же нахмурилась, подумала: «Что за идиотские шутки?» — и сжала губы, злясь на себя.

— Так же, как меня, — громко обрадовался Метеор.

Это был коронный номер его репертуара, как ему казалось, необычайно эффектный.

— Хуже всего то, что я ничего не купила, — посетовала Марта. Она уже начинала понемногу привыкать к своему неожиданному спутнику.

— А что вы ищете, пани? — спросил он.

— Прежде всего, купальный костюм, — озабоченно призналась Марта. — Я видела один, чудесный, но слишком дорогой.

— О! — воскликнул вдруг негромко Метеор. — Посмотрите-ка, пани!

Взгляд Марты последовал за длинным тонким пальцем с не очень чистым ногтем, который указывал на старую женщину, медленно передвигавшуюся между рядами. Это была очень старая женщина, чудовищно толстая. Она едва волочила ноги, тяжело переваливаясь на каждом шагу.

— Знаете, кто это, пани? — спросил Метеор.

— Нет.

— Это «Королева толчка», — таинственно шепнул Метеор. — Она тут хозяйничает, её слово — закон. Сама не торгует, только назначает цены. А как пьёт — вы бы знали!

— Откуда вам, пан, об этом известно? — поинтересовалась Марта, внимательно всматриваясь в его красивое, как на рекламных проспектах, лицо.

Метеор сделал характерный, чисто варшавский жест.

— Я знаю такие вещи, — ответил он, — ведь я выпускаю одежду на продажу. Составляю планы, руковожу сбытом продукции. Должен знать, что происходит

на рынке.

— Добрый день, пани Сабина! — выкрикнул он почтительным тоном, когда они поравнялись с «Королевой толчка».

— Добрый день, — не глядя, ответила старая женщина. Потом лениво подняла голову, посмотрела на Метеора и ласково улыбнулась, показав два ряда почерневших от старости массивных серебряных зубов.

— А ну-ка покажите, пани, где тот купальный костюм? — бросил Метеор. — Попробуем поторговаться, может, мне и удастся что-то выкрутить.

Через несколько секунд они подошли к низкому рундуку, на котором лежал белый купальник.

— Вот это я понимаю! — обрадовалась при виде их торговка. — С мужчиной совсем другой разговор. Пан купит невесте этот костюм, правда? Другого такого не найдёте во всей Варшаве.

— Сколько? — холодно спросил Метеор.

— Для вас, пан, четыреста пятьдесят.

— Надеюсь, пани, вы не наденете такой костюм? — возмутился Метеор, с безграничным презрением швырнув купальник на кучу разного тряпья. — Белый цвет годится для свадьбы, а не для пляжа.

Марта молчала, с трудом скрывая страстное желание приобрести белый купальник.

— Нет ли у вас, пани, чего-нибудь цветного вместо этой вуали для первого причастия? — насмехался Метеор.

— Что вы говорите, пан! — возмутилась торговка. — Интеллигентный человек, а такое говорит! Может быть, вы оденете эту красивую девушку в чёрный костюм? Чтобы она выглядела, как катафалк на солнце? Вся Ястарня сойдёт с ума, когда увидит её в этом белом костюме, вот увидите…

— А очень мне надо, — возразил Метеор с чисто варшавской интонацией, — чтобы Ястарня сходила с ума по моей девушке. Нужны мне такие дела!

— Ну хорошо, — заколебалась торговка, убеждённая этим аргументом. — Четыреста двадцать. Берите, пан, и дай вам Бог счастья.

— До свидания, — проговорил Метеор, до невозможности растянув последнее слово. Он взял Марту под руку и заставил её отойти.

Когда перекупщица исчезла в толпе, Метеор остановился.

— Костюм что надо. Сколько вы, пани, хотите за него дать?

— У меня с собой триста злотых, а я хочу ещё купить какую-нибудь недорогую блузку, — призналась Марта.

— Я вам одолжу, — предложил Метеор, окинув Марту красноречивым взглядом. — Жаль выпускать из рук такой купальник.

— Об этом не может быть и речи! — резко оборвала его Марта. Инстинкт подсказал Метеору, что из этого ничего не выйдет, и он даже растерялся.

«Так хорошо всё шло, — подумал он, — и вдруг такая твёрдость. Ничего не понимаю…»