Злой

Тирманд Леопольд

— Понимаю, — нахмурилась Марта, — но боюсь, что не в силах ему помочь.

— Ничего не поделаешь, — немного насмешливо усмехнулся Марек. — Тут советом не поможешь… Как-нибудь выкрутится сам. Ещё месяц-два — и вернётся в нормальное состояние.

— Конечно, — проговорила Марта с лёгкой иронией. — Как раз к хоккейному сезону. Увидишь, всё придёт в норму: играть будет как зверь.

— Ну пока, — кивнул Марек. — Держись!

— Пока, — ответила Марта,

поворачиваясь, чтобы направиться в противоположную сторону.

«Два месяца — и конец всем любовным страданиям…» — подумала она не без горького сожаления.

Марта дошла до конца аллейки и, повернув назад, двинулась вдоль противоположного ряда. Внезапно она склонилась над кучей белья, схватила краешек чего-то белого и вытащила снизу красивый белый купальник из нейлона.

— Сколько он стоит, этот купальник? — спросила Марта равнодушным тоном, словно бы делая большое одолжение перекупщице.

— Какая вам разница, пани? — беззлобно ответила та. — Всё равно вы его не купите.

— Кто знает… — загадочно возразила Марта.

— Я знаю, — усмехнулась торговка, дружелюбно глядя на Марту. — Вы, панна, не из тех, кто покупает такие дорогие вещи.

Это прозвучало как похвала, почти как комплимент.

— Но так, ради интереса, сколько? — усмехнулась Марта.

— Пять.

— Пятьсот… — вздохнула Марта. — Дорого!

— Но зато до чего же хорошая вещь! — похвасталась торговка. — Для тех, кто с монетой, — совсем не дорого.

Марта пошла дальше. «Ничего уже сегодня не куплю, — подумала она с досадой. — Либо дорого, либо не то, что хочется».

Возле соседнего рундука с пиджаками какой-то очень молодой человек, худой, с огромным носом, отчаянно торговался из-за габардинового пиджака кофейного цвета.

— За эти лохмотья? — вопил он — За это тряпье вы, пани, хотите четыреста двадцать!

— А сколько за этот галстук? — спросила у продавщицы Марта.

— Девяносто.

— Даже недорого, — вздохнула Марта и снова подумала: «Витольду бы, наверное, понравился».

Внезапно охватила пронзительная тоска из-за того, что нет в мире никого, кому бы она могла покупать такие галстуки, а единственный человек, который в состоянии по-настоящему оценить её вкус, передаёт ей только холодные приветы.

— Дайте-ка мне, пани, этот галстук, — прозвучал сзади молодой весёлый голос.

Марта обернулась: за ней стоял высокий тонкий юноша с поразительно красивым лицом.

«Откуда мне знакомо это лицо? — задумалась Марта. — Может, по рекламе английского бриллиантина?»

— Вы, панна, отказываетесь от галстука,

правда? — изящно поклонившись, спросил юноша.

— Правда, — ответила Марта. — Увы, он дорогой…

— Но он вам нравится, да? — улыбнулся он, показывая прекрасные зубы и с заученной кокетливостью щуря красивые голубые глаза.

— Очень, — вздохнула Марта. — Я просто умираю за такими галстуками.

— Какое сходство склонностей и вкусов! — с энтузиазмом воскликнул юноша. — Я рад, что приобретаю галстук, который вам нравится.

Марта слегка кивнула ему на прощание и медленно пошла вдоль рядов торговок.

— Сейчас, сейчас! — крикнул ей вслед юноша; вынул из кармана сто злотых и торопливо подал торговке.

— Десятку сдачи, только быстрее! — бросил он, схватил галстук и сунул его в карман.

— Прошу панна! — догнал он Марту. — Я хочу вам что-то сказать…

Марта остановилась.

— Слушаю вас, — откликнулась она с улыбкой; такая дружеская вежливость начинала ей нравиться.

— Я так давно, так сильно жажду с вами познакомиться, — начал юноша, вынимая из кармана галстук и прижимая его к сердцу. — Счастливый случай… такой точно вкус. Понимаете, панна?

«Это уже что-то новое, — мелькнуло в голове у Марты. — Неужели я поощряю его к таким скоропалительным признаниям?»

Она ослепительно улыбнулась, чтобы скрыть неожиданно нахлынувшую весёлость.

— Правда? — ответила Марта не без кокетства. — Ужасно люблю осуществлять желания.

Бессознательно произнеся эти слова, она тут же заколебалась, сама поражённая их неожиданно легкомысленным звучанием.

Красивые губы юноши сложились в самоуверенную улыбку: солидный опыт подсказывал ему, что дело пойдёт быстрее, чем он предполагал.

— Вот видите, панна, — проговорил он совсем другим тоном, — я хочу доставить вам удовольствие, позволив исполнять мои желания. Единственное моё желание сейчас — это чтобы мы сегодня не расставались, прекрасная блондинка.

Мимоходом он бросил горделивый взгляд в висевшее рядом, на фонарном столбе, зеркальце, одёрнул пиджак, поправил длинными пальцами с довольно грязными ногтями узел галстука и лёгким, но фамильярным движением взял Марту под руку. Марта немедленно освободилась и проговорила с хорошо разыгранным сомнением:

— Не знаю, повезёт ли нам сегодня с этим. Но жизнь ведь сегодня не кончается! — добавила она с неторопливой, ленивой бравадой.

— Сегодня, сегодня, сегодня! — пропел в ответ Метеор. — Всё получится, было бы только желание.