Злоба
Шрифт:
Агила посмотрел на него, и его легкая улыбка вернулась. ‘Все забыто, парень, - сказал он. Кастелл кивнул, а затем, не зная, что еще делать, повернулся и пошел прочь, улыбаясь всем своим видом. Краем глаза он заметил, что Маквин наблюдает за ним.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
КОРБАН
Хеб поднял руки в воздух, его фигура была очерчена заходящим солнцем.
‘Фионн ап Торин,
– Твой день закончен. Вы были связаны, рука и сердце, и прожили день как один. Теперь настало ваше время выбора. Свяжете ли вы себя навеки, или веревка будет перерезана?’
Маррок и Фион посмотрели друг на друга и подняли связанные руки вверх. ‘Мы будем связаны друг с другом и проживем эту жизнь как единое целое.’
По толпе пробежал ропот, и Хеб шагнул вперед, взяв их связанные руки в свои.
– Заключите Завет, - крикнул хранитель знаний.
– Фионн ап Торин, - начал Маррок, - я клянусь тебе первым куском моего мяса, первым глотком моего меда . . .’
Корбан беспокойно заерзал. "Я умираю с голоду", - подумал он, глядя на длинные скамьи, стоявшие рядами у очагов, уставленные дымящейся едой. Его мама смотрела на пару перед ними, и в ее глазах блестели слезы. Тэннон, его отец, стоял рядом с ней, как медведь рядом с Гвенит. Его пес Буддай лежал, свернувшись калачиком, у его ног. Синяк багровел вокруг одного из глаз Тэннона, и у него была разбита губа, но это, казалось, не беспокоило его – он был чемпионом по боксу еще один год.
"Все сложилось гораздо лучше, чем могло бы быть", - подумал Корбан, поглаживая собственную рассеченную губу. Его мама спросила, где его плащ, но, казалось, была удовлетворена, хотя и раздражена, когда он сказал ей, что оставил его на Иве в спешке, чтобы успеть вернуться на церемонию связывания рук. Вопросы о его порезах и ушибах были объяснены как несчастный случай с участием Дата, его самого и дерева, что было достаточно близко к истине. Поднятая бровь матери и молчаливый взгляд отца дали ему повод для беспокойства, но в этот момент он раздал свои подарки и сумел избежать дальнейших расспросов.
– Он вздохнул. Почему эти церемонии так скучны? К счастью, Хеб уже пел заключительное благословение . . . мир окружает вас обоих, и удовлетворенность запирает вашу дверь.
Он поднял широкую чашку, и парочка схватила ее связанными руками. Они выпили вместе, затем хранитель знаний бросил чашу на землю и затоптал ее.
‘Готово!
– крикнул он, и толпа взорвалась радостными криками.
‘Пошли, - сказал Дат, толкнув Корбана локтем в бок.
– Давай поедим.’
Корбан кивнул, направляя Дата к скамейке с едой, где он видел Дилана ранее.
Дилан улыбнулся ему. ‘Значит, ты все-таки вернулся.’
‘Да.’
‘Так что же случилось с твоим лицом?- Спросил Дилан.
Корбан пожал плечами, и в нем вспыхнул гнев, когда он подумал о Рафе. ‘Я пошел в "Баглун" после того, как увидел тебя, - сказал он, желая сменить тему.
‘В одиночку?- Сказал Дилан.
‘Да. Один.’
– Тебе не следовало этого делать, Бан, ты мог попасть в настоящую беду.’
Корбан фыркнул. Я действительно попал в настоящую беду. ‘Я не ребенок, - отрезал он, сам не зная
Перед ним стояла женщина, наполняя свой собственный поднос, серебряные волосы рассыпались по ее спине. Это была Брина, целительница.
‘Что случилось, Дат?- Пробормотал Корбан.
‘Она, - прошипел Дат. У Брины была репутация среди тех, кто жил вокруг Дан Каррега. ‘Она ведьма.’
Брина, должно быть, что-то услышала, потому что посмотрела прямо на Дата и скривила губы.
Дат выглядел так, словно его глаза вот-вот вылезут из орбит. Быстро повернувшись, он врезался в твердую стену из кожи и железа, уронив тарелку и кувшин на воина, с которым столкнулся.
Брат королевы, Пендатран, нависал над мальчиками, хмурясь, когда соус капал с его туники на сапоги. Недаром его часто называли медведем.
‘Я и-извиняюсь’ - заикаясь, пробормотал Дат, пытаясь стереть грязь с воина, но ему удалось лишь размазать ее по более широкой области. Пендатран схватил Дата за запястье и зарычал. На мгновение Корбану показалось, что его друг сейчас упадет в обморок от страха, но затем хмурый взгляд Пендатрана дрогнул, и он усмехнулся.
‘Не волнуйся, мальчик, - сказал воин.
– Мой племянник сегодня женился, так что я прощу тебя, хотя ты и полный идиот.’
Дат улыбнулся, в основном от облегчения, затем Пендатран посмотрел через плечо мальчика, и его хорошее настроение исчезло, а хмурый взгляд вернулся.
‘Пендатран, - произнес худощавый мужчина в тени более широкого и высокого юноши. Пендатран сердито посмотрел на него, затем повернулся и зашагал прочь. Худощавый мужчина посмотрел Пендатрану в спину, покачал головой и пошел дальше.
‘Кто это был?- Спросил Дат Корбана, когда они снова наполнили разлитый поднос и кувшин.
‘А ты не знаешь? Это были Анварт и его сын Фаррел. Ходят слухи, что Анварт трус, что он прикинулся мертвым, когда разбойники убили в лесу Королеву Тьмы Алону и брата Пендатрана, Рагора.’
‘Я думал, что в этом виноват советник Эвнис.’
– Клянусь Алоной, так оно и было, но король Бренин не стал бы наказывать ни Эвниса, ни Анварта. Сказал, что у него нет доказательств.’
Дат надул щеки. ‘Значит, много дурной крови.’
‘Да.’
Дат кивнул. ‘Так как же Фаррелл стал таким большим? Его отец такой маленький.’
‘Ты видел его мать? Она большая леди. И он того же возраста, что и мы, даже немного моложе. Но он очень чувствителен, по крайней мере, я так слышал. О репутации его отца.’
‘Что ты имеешь в виду?- Сказал Дат.
– Он бьет людей, которые упоминают об этом.’
‘О. Напомни мне тогда, чтобы я не поднимал эту тему в его присутствии. Он выглядит так, как будто скоро станет таким же большим, как твой отец.’
Корбан усмехнулся.
– Мама должна хорошо его кормить.’
– Жаль, что я не живу в крепости, - сказал Дат.
– там можно услышать все самое интересное.’
– О, я не знаю, есть много поводов для восторга от жизни в деревне. Все эти разные виды рыб, о которых ты можешь узнать.’