Злоба
Шрифт:
Натаир поднял руку.
– Он уже давно в этом замешан, Верадис. Время есть. Я дам ему время, прежде чем мне понадобится утвердить свое положение.’
В открытое окно ворвался порыв холодного воздуха. Свет факелов мерцал на лице Натаира, покрывая темноту и свет, очерчивая контуры его лица.
Верадис подумал о Мейкале, о его бледном загадочном лице, о его темных глазах. Королевский советник. Он был ключом к позиции Аквила в отношении пророчества.
Тихий стук в дверь заставил их вздрогнуть.
‘Входите’ сказал Натаир.
Фидель открыла дверь и тихо закрыла ее за собой. Увидев Верадиса, она остановилась.
‘Я надеялась поговорить
‘Конечно, мама. Я как раз делил с Верадисом кувшин теплого вина.- Он улыбнулся. Верадис встал и предложил Фидель свой стул.
– Нет, спасибо, - сказала она. В ее голосе и лице чувствовалась напряженность.
– В чем дело, мама?- Сказал Натаир.
– Что тебя беспокоит?’
Фидель взглянула на Верадис. ‘Я думала, что найду тебя одного, - сказала она.
‘Все, что ты скажешь мне, ты можешь сказать в присутствии Верадиса. Он мне как брат.’
‘Ну хорошо, - сказала она, слегка пожав плечами. ‘Я слышала тревожные вещи. Слухи.’
– А?- сказала Натаир.
– О вашей кампании в Тарбеше.’
Натаир молчал, выжидая.
Королева глубоко вздохнула. ‘Я слышала разговоры о колдовстве, о великанах, числящихся в вашем отряде, о заколдованных туманах, о таинственном флоте кораблей. Я слышал, что говорили о Вин Талуне.’
Мать и сын уставились друг на друга.
– Кто это сказал?- сказал он.
– Перитус? Ты же знаешь, что он хочет подорвать мой авторитет, боится его.’
‘Неважно, откуда я слышала эти слухи, - отрезала Фидель. ‘Неужели это правда?’
‘Где ты все это слышала?- Повторил Натаир. ‘Если в этих сказках была правда, почему они шепчутся за моей спиной? Я увижу своего обвинителя.’
В глазах Фидель промелькнуло сомнение. ‘Значит, ты их отрицаешь?- сказала она уже менее твердым голосом. Обнадеживающе.
‘Я ничего не отрицаю. Я уже взрослый человек, принц. Больше не ребенок. Я буду выносить суждения, принимать решения так, как считаю нужным. И я бы знал, кто хочет оклеветать меня, кто хочет вбить клин между моим отцом и мной.’
Королева покачала головой.
– Натаир, не забывай всего, что я сказала Тебе перед отъездом. Если у тебя есть какие-то связи с Вин Талуном, отложи их в сторону. Тебе будет плохо, если твой отец узнает правду.- Она стояла высокая, теперь царственная и холодная. ‘Ты принц, а не король. Сын, а не отец. Повинуйся своему королю, повинуйся своему отцу в этом. Не пытайтесь испытать его. Эти времена достаточно тяжелы для него и без его собственного сына . . .- Она выглядела обеспокоенной.
– Делай то, что правильно, - сказала она, почти умоляя, и ушла.
‘Мне нужно, - Натаир прошептал на закрытую дверь.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
КОРБАН
Корбан прищурился, глядя на безоблачное небо, на бледное, водянистое, далекое солнце.
Было холодно,кожа натянулась. Шел снег, густые, тяжелые тучи собирались на горизонте за далекой линией побережья и над железно-серым морем.
Погода была неподходящая для путешествия, но вот он здесь, в шести ночах пути от Дан-Каррега, скачет по гигантской дороге с королем Бренином во главе колонны.
Они направлялись в Бадун, крепость рядом с каменным кругом, чтобы стать свидетелями пророчества, о котором говорила Эдана, когда день сменится ночью. Очевидно, Рин, Королева Камбрена, а также
Они ехали на восток уже пять ночей, огибая избитый прибоем берег с крутыми острыми утесами и скрытыми бухтами. Сегодня дорога повернула на юг, огибая предательское пространство болот и топей. Когда дорога плавно пошла вниз, Корбан увидел раскинувшуюся перед ним фенландию, воду, сверкающую в слабом солнечном свете, как огромная покрытая росой паутина, лежащая на земле, холм и разрушенную башню, стоящую в ее центре. Он бросил взгляд в сторону. Брина ехала рядом с ним, говоря что – то неприятное – если судить по выражению ее лица-Хебу хранителю знаний, который ехал рядом с ней с тех пор, как они выехали на рассвете.
На горизонте появилось темное пятно.
‘Что это такое?- Спросил Корбан.
‘Это Лес Мрака, - сказал Хеб.
Тень, которая была темным лесом, тянулась от берега до самого горизонта, насколько хватало глаз. Брейт там, внутри. И Кэмлин, если им это удастся, подумал Корбан, глядя на далекий лес.
Инстинктивно его глаза отыскали Маррока и нашли его выше по колонне в сером плаще, рядом с Халионом и Коналлом. Не намного дальше, Король Бренин ехал во главе их, неуклюжие фигуры Пендатрана и Талла стояли по бокам от него, его дочь Эдана чуть позади, в тени Ронана, как всегда. ‘Как твой волк справляется с нашим путешествием?- Спросил Хеб, отрывая его от своих мыслей.
Он посмотрел вниз на Бурю, которая скакала рядом с ним, опустив голову и прижав морду к Земле.
‘Для нее это не было проблемой, - сказал Корбан.
– Думаю, ей это нравится.’
Волчица бегала рядом с ним каждый день, легко подстраиваясь под их скорость; но это его не удивляло: она все еще росла, ее плечи были всего на несколько ладоней ниже спины его лошади. Он наклонился в седле, кончиками пальцев касаясь жестких волос на ее шее. Он был рад ее обществу. Ночи были холодными, но он был уверен, что каждую ночь ему было намного теплее, и Буря свлрачивалась калачиком рядом с ним.
Он вздрогнул и плотнее запахнул плащ. Когда Принцесса Эдана впервые рассказала ему о путешествии к каменному кругу, он страстно желал отправиться туда и не поверил своей удаче, когда Брина сказала ему, что нуждается в его помощи. Теперь он уже не был так уверен – шесть ночей, проведенных в холоде, и несколько дней в седле сильно подорвали его энтузиазм.
Тем не менее, они были близки к концу их путешествия, и он снова начал чувствовать ту первую искру возбуждения внутри.
Его мать не хотела, чтобы он уезжал, фактически запретила ему, пока Брина не заговорила с ней. Официально Брина собиралась поехать, потому что она была самой известной целительницей короля Бренина, но Корбан знал, что она хочет поехать, так что все было кончено. И как ее ученик, он должен будет сопровождать ее. Как только Брина заговорила об этом с его мамой, Гар внезапно решил уйти, чтобы присмотреть за лошадью Бренина, но он подозревал, что это было больше похоже на заботу о нем. По крайней мере, появление Гара означало, что и Сайвен тоже. Она выглядела так, словно проглотила пчелу, когда Корбан сказал ей, что уходит, а она нет, но внезапное решение конюха дало ей именно тот рычаг, в котором она нуждалась. Гар, в свою очередь, собрал Конюхов для поездки, и Сайвен ухитрилась включить в нее Дата. Корбану казалось, что половина Дан Каррега едет в Бадун.