Злоба

Гвинн Джон

– Сай, - сказал он, - уведи Бурю.’

– Что? Нет. Почему?’

– Просто сделай это. Пожалуйста.’

Она озадаченно посмотрела на него, потом кивнула и пошла прочь, позвав Бурю. Волк не шевелился, неподвижно стоял рядом с Корбаном, напрягая мускулы.

– Иди, - сказал Корбан, щелкнув пальцами и указывая на него. Буря неохотно повернулась и пошла за Сайвен.

‘Зачем ты это сделал?- Нахмурившись, спросил Вонн. Корбан не обращал на него внимания, пока его сестра и Буря не подошли к дубу, где все еще стояла мать жеребенка.

– Отвечай лучше, парень, - проворчал Хельфах.

Затем настроение Корбана

резко изменилось. Он повернулся к ним лицом. ‘Ты говоришь, что я другой, без моих защитников здесь. Ну, а как насчет тебя? Ты тоже другой: да, смелее. Почему так, охотник? Ты очень храбр, все трое. Был бы ты таким же, если бы здесь был мой отец или Талл. Скажи мне?- Он фыркнул. ‘А ты называешь меня трусом.’

‘Я пришел только сказать тебе, что когда-нибудь мы с тобой расплатимся, когда ты будешь в таком возрасте, что встретишься со мной лицом к лицу, - сердито сказал Вонн, но в его глазах было что-то еще. Стыд? Однако Хельфах медленно побагровел, глаза его выпучились, на шее запульсировала Вена.

‘Как ты смеешь?- прорычал он. ‘Может, нам и запрещено прикасаться к тебе, но что я могу поделать с одичавшей собакой? Браен.’

Пес зарычал, оскалив зубы.

– Хельфах, что ты ... — начал было Вонн, но было уже поздно. Гончая бросилась вперед. Корбан издал сдавленный крик и повернулся, пытаясь убежать, но собака врезалась ему в спину, щелкнув челюстями. Корбан вытянулся вперед, упал на землю, собака зарычала, запутавшись в его плаще.

– Нет!- Корбан услышал чей-то крик. Вонн? Собака каталась по его плащу, рвала его. Сайвен выкрикнула его имя. Когда он перекатился по траве и попятился назад, то увидел, что она бежит к нему, Буря мчится впереди нее, а затем собака набросилась на него, царапая его грудь. Он схватился с ним, вцепившись пальцами в толстые мускулы на его шее, но тот легко разорвал хватку и вонзил зубы ему в руку. Он закричал, вырвался и почувствовал, как капли крови брызнули ему в лицо. Гончая рванулась к его горлу, разинув пасть, выщелкивая клыки из его плоти, горячее, зловонное дыхание обдавало его лицо, огромные ноги пригвоздили его к Земле.

Ревущий гром нарастал, наполняя его уши, заглушая бешеное рычание, исходящее от собаки. Он услышал дикое ржание, ощутил резкий, ломающий кости удар, пронзительный вой, а затем внезапно вес собаки исчез.

Копыта глухо застучали вокруг него, его жеребенок заполнил все поле зрения, встав на дыбы, выставив вперед передние лапы. Раздался тошнотворный хруст, и ноги жеребенка с глухим стуком опустились на землю. Он стояла над ним, раздувая ноздри, горячий воздух вырывался наружу большими облачными порывами. Затем появилась Буря, обнюхивая его, облизывая, стоя рядом с жеребенком, между ним и нападавшими, пригнувшись, рыча, оскалив длинные зубы.

Он перекатился на спину, почувствовав, как руки Сайвен обхватили его, помогая встать. Его рука пульсировала, кровь пульсировала из раны в такт колотящемуся сердцу, дождь посылал ее красными ручейками вниз по рукаву.

Вонн попытался приблизиться к нему, но Буря огрызнулась, зарычала, и он остановился.

ХелЬфах стоял на коленях в траве, положив голову своей собаки себе на колени, А Раф стоял позади, застыв и глядя на него.

‘Ты . . . ты убил его’ - выдохнул Хельфах, и слезы потекли по его щекам.

– Нет, - ответил Вонн.
– Ты убил его, Хельфах. Идем. Я помогу тебе нести его.- Он обнял Хельфаха

одной рукой и посмотрел на Корбана. ‘Мне очень жаль, - запинаясь, произнес он.
– Ты—? Твоя рука. Ты должен пойти к Брине.’

Корбан молча кивнул, глядя, как они втроем выносят из загона обмякшее тело пса.

– Бан, твоя рука’ - сказала Сайвен, обнимая его, разорвав подол своего плаща и туго завязав его чуть ниже плеча.

– Что случилось?- Пробормотал Корбан, внезапно почувствовав тошноту и головокружение.

‘Мы пытались добраться до тебя, когда напала собака. Но мы были слишком далеко, даже Буря был недостаточно быстра. Бан, это почти убило тебя – могло убить . . .’

– Что случилось?- Повторил Корбан уже тверже.

– Твой жеребенок, Бан. Он просто промчался мимо нас, откуда ни возьмись, бросился на собаку. Он убил его, Бан, защищая тебя.- Она выдохнула и покачала головой. ‘Я никогда не видел ничего подобного. Я слышал рассказы о взрослых лошадях, делающих такие вещи, о боевых конях, но никогда не видел, никогда не слышал о жеребенке, делающем такие вещи.’

Корбан кивнул и неуверенно двинулся вперед. Буря ткнулась носом в его руку. Он обхватил здоровой рукой шею жеребенка и положил на нее голову.

‘Я буду звать тебя Щит, - прошептал он.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

ВЕРАДИС

Верадис улыбнулся, когда он поднялся на пологий холм и увидел, как Джеролин поднимается с равнины перед ним, его центральная башня из черного камня указывала в небо, как обожженный, обвиняющий палец.

Маленькие фигурки суетились на берегу озера, под крепостью, выгружая дневной улов из десятков рыбацких лодок. Небо было ясным, темно-синим по мере того, как вокруг сгущались сумерки.

Оглянувшись через плечо, он увидел, что отряд рассредоточился по склону и равнине позади него; он глубоко вдохнул холодный, резкий воздух.

‘Как хорошо вернуться, а?- сказал он Натаиру и Рауке, которые сидели на своих лошадях рядом с ним. Раука вцепилась в штандарт Натаира руками в кожаных перчатках, вымпел с орлом развевался на ветру.

‘Рад вернуться, - эхом отозвался Натаир, переминаясь с ноги на ногу в седле.

‘Да, - согласился Раука, и его лицо и короткая темная борода расплылись в улыбке.

Не говоря больше ни слова, Натаир пришпорил коня и галопом помчался вниз по пологому склону. Верадис и Раука последовали за ним, а отряд рассыпался по склону позади них.

Дорога домой прошла быстро и без приключений. Воспоминания о том, как он нашел спрятанный Телассар, об откровении Калида, о джехарских воинах, присягнувших на верность Натаиру, были как-то размыты. С этого момента все, казалось, изменилось, стало на свои места. Увидев Калида обнаженным, он запечатал все, хотя перед тем, как они покинули покои Сумура, вернулся к склоненному старику и поклялся хранить все в тайне. Теперь Верадис знал, вне всякого сомнения, что Натаир был избранником Элиона, что он ехал с человеком, который изменит мир. От одной этой мысли его сердце наполнилось гордостью. Они ускакали из Телассара, и в ушах у них звенели обещания Сумура, что он соберет мощь Джехара, подготовит их к войне, а затем выступит на Джеролин.