Злоба
Шрифт:
‘Значит, ты истекаешь кровью, как и все мы, - сказал Моркант, снова улыбаясь.
Талл дотронулся пальцами до пояса, отдернул их, покраснел, зарычал и снова атаковал. Моркант отступил под очередным испепеляющим огнем, каким-то образом сумев отразить шквал мощных ударов двумя руками. Талл ненадолго замедлился, и Моркант сделал выпад, заставив Талла снова отступить.
Два воина сражались взад и вперед по всему кольцу, Корбан потерял счет времени, мерцающие языки пламени из очага делали воинов похожими на демонов, на самих Кадошимов Азрота. В конце концов они оторвались
Талл фыркнул, собираясь с силами. Он отбросил Морканта назад, а затем нанес удар сверху. На полпути он внезапно выпустил клинок, схватил его левой рукой и полоснул по диагонали, а не вертикально. Каким-то образом Морканту удалось изменить угол своего блока, но клинок Талла все еще царапал его от плеча до пупка, оставляя за собой кровавую полосу.
– Ага, старина, - сказал Моркант, выходя из зоны досягаемости. ‘Ты слишком знаменит для своего же блага. Я слышал обо всех твоих проделках.’
В первый раз Талл, казалось, заколебался. Корбан взглянул на Бренина, оторвав взгляд от двух чемпионов. Лицо короля было напряженным, встревоженным.
Лязг железа о железо заставил его отступить. Теперь Моркант продолжал атаку, его меч рубил и метался в тумане. Талл отступил, в его движениях чувствовалась крайняя дикость, отчаяние, когда он блокировал и отворачивался от града ударов. Кровь хлынула на его предплечье, когда клинок Морканта пронзил его, затем на грудь и бедро. Его спина врезалась в дубовую колонну. Моркант ударил снова, искры полетели, когда их мечи заскрежетали, пока они не встали грудь к груди, запястье к запястью, сцепившись на мгновение.
– Скоро, старина, - проворчал Моркант.
Талл рывком оттолкнул Морканта. Защитник Рин отшатнулся, но Талл не последовал за ним. Вместо этого он оперся одной рукой о бедро, уперся острием меча в пол, глубоко и прерывисто дыша.
‘Должен признаться, – выдохнул он, - ты ... очень хорошь.’
Моркант улыбнулся и выпрямился во весь рост. Он устал, но не так, как Талл.
– Готов умереть, старина?’
‘Пока нет, - процедил Талл сквозь зубы. Он взмахнул запястьем, острие меча швырнуло камыш и землю в лицо Морканту.
Защитник Рин схватился за глаза, отступил назад, подняв меч, чтобы защитить голову и грудь, но Талл не ударил его. Он шагнул вперед, низко и сильно ударив мечом в обутую в сапоги лодыжку Морканта. Раздался громкий треск, Моркант на мгновение пошатнулся, а затем рухнул на землю. Талл прыгнул вперед, с силой наступил на запястье Морканта и направил клинок ему в грудь.
– Мой Король?- Сказал Талл, не сводя глаз с Морканта.
Наступила полная тишина, нарушаемая только громким дыханием двух чемпионов и потрескиванием пламени. Ладони Корбана были влажными от пота. Он затаил дыхание. Все взгляды обратились к Бренину, зная, что Талл спрашивает приговор своего господина.
Король Ардана склонил голову и посмотрел на Рин.
– Пусть
Талл еще немного помолчал, потом пожал плечами и сплюнул кровь и слюну в тростник у головы Морканта.
‘Как пожелаешь, - сказал он, убирая кончик меча от груди Морканта. Он провел пальцем по шее мужчины, по подбородку, уперся острием в скулу, взмахнул запястьем, прочертив глубокую линию под глазом Морканта.
‘Вот и конец уроку, - сказал Талл, повернулся и, прихрамывая, вышел из зала, Тарбен и горстка воинов из Дан-Каррега поспешили за ним.
Рин сердито посмотрела на Бренина и поплотнее закуталась в плащ. ‘Кажется, я потеряла аппетит’ - сказала она и ушла, даже не взглянув на своего поверженного защитника.
ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
ВЕРАДИС
Верадис погладил коня по боку, медленное ритмичное движение помогло ему успокоиться. Он почувствовал тревогу.
Это был канун середины зимы. Прошло четыре ночи с тех пор, как он стал свидетелем столкновения Натаира и Фидель. С тех пор ничего, связанного с предупреждением Фидель, на самом деле не произошло, но его потенциал, казалось, витал над Верадисом, как дурной сон, всегда там и просто вне поля зрения.
То, что говорила Фидель, было правдой, и поэтому, несомненно, было лишь вопросом времени, когда Аквилус услышит те же слухи и встретится с Натаиром.
Правда выйдет наружу.
Это была не та конфронтация, свидетелем которой он хотел бы стать. Натаир сказал, что собирается рассказать Аквилусу, поговорить с ним о Вин Талуне и его пользе. Он просто ждал подходящего момента. Верадис надеялась, что это произойдет до того, как Аквилус получит известие из другого источника.
И потом, завтра был День середины зимы. Неужели солнце действительно почернеет?
Он никогда не сомневался в Натаире, и это включало в себя предсказание завтрашних событий. И конечно, он видел, как Калидус преобразился, хотя воспоминание об этом было каким-то далеким, невещественным, словно угасающий сон. И завтрашний день был так важен, так важен для всего, что произошло со времени совета Аквила, как будто все вело к этому единственному моменту. Этот момент ознаменует начало – чего? Нового века, как его называли. До них дошли слухи, что по всем Изгнанным землям собираются короли и королевы. Но что, если солнце не станет черным?
Он слышал рассказы о подобных предзнаменованиях. Кроваво-красная звезда в небе, упавшая на Землю, предположительно предвещала бичевание Элиона, когда мир был другим местом, даже другой формы, но это была всего лишь сказка. Более тысячи лет изгнанники жили в изгнанных землях, не ведая ни о войнах между Элионом и Азротом, ни о каких-либо неестественных знаках на небе.
Он вздохнул и положил голову на шею своего серого друга. ‘Что принесет нам завтрашний день?- пробормотал он. Он встряхнулся и принялся вытаскивать узлы из гривы лошади.