(Зло)Вещий сон

Суворова Кира

Вот так и получалось, что у командующего оставались считанные часы, когда он просто отключался, нырял в темноту, чтобы на рассвете вынырнуть бодрым и энергичным. Возможно, будь он постарше, уже через пару недель растерял бы всю активность, но генерал всего год с небольшим назад праздновал своё тридцатилетие, что для воина и мага и вовсе не возраст.

Отдельного торжества по поводу круглой даты своего младшего сына лойр Гридус Ферос тогда устраивать не стал. Снова объединил дни рождения Венда и его старшего брата Арогантуса,

которому неделей позже исполнялось пятьдесят. Старый лойр рассудил, что у наследника земель и большей части его состояния дата ещё круглее, так чего зря дважды собирать гостей. И как-то даже не подумал, что и все предыдущие годы всегда важнее было поздравить именно старшего. А может и подумал, да менять ничего не стал.

Вот уже тридцать лет Венд служил напоминанием о смерти своей матери, любимой жены Гридуса, не пережившей поздних родов. Супруги уже смирились с тем, что судьба им подарила лишь одного ребенка, когда Арониса забеременела второй раз. К тому времени старшему было девятнадцать, другие уже внуков ждать начинают, а тут такой подарок! Но радость омрачилась тяжелой беременностью и сложными родами, закончившимися смертью женщины. Отец несколько месяцев не подходил к младенцу, полностью поручив его нянькам и кормилице, хоть и понимал, что тот не виноват в случившемся.

Прошедшие годы почти не изменили отчужденность Гридуса. Да и, честно сказать, разве с приходом старости у людей улучшается характер? Напротив, старые и новые болячки, всё более явная немощь и собственное отражение никому не добавляют мягкости и благожелательности. Редкие счастливчики сохраняют свой лёгкий нрав и доброту, но именно их-то все и вспоминают чаще, стараясь не упоминать множество противоположных примеров. Вот так и формируется миф о добрых дедушках и бабушках — на умолчаниях отрицательного и преувеличении положительного.

Светловолосый младший сын слишком уж напоминал в детские годы свою мать, бередя старые раны отца. А старший, быстро заметивший это, начал использовать в своих интересах, чтобы под разными предлогами получить прибавку к своему содержанию. Даже закончив Академию, Арогантус продолжал зависеть от отца. И жену несколько лет назад привел в отчий дом, надеясь в скором времени стать его полноправным владельцем. Но старый Гридус держал спину прямо и не спешил воссоединяться с женой.

На том юбилее двух братьев собралась многочисленная родня, втихомолку зубоскалящая по поводу обзаведшегося брюшком Арогантуса, решившего, видно, самому себе родить наследника. Жена, когда-то поразившая многих богатым приданным, за несколько лет супружества так и не одарила мужа наследниками. Старший из сыновей Гридуса слышал обрывки фраз и злился… на Венда. Ведь в разговорах упоминали и старые обычаи, когда бездетного наследника сменял один из его младших братьев, умудрившийся раньше первенца обзавестись сыном. Потому и старый лойр Ферос до сих пор цепляется за жизнь, наверняка собирается провернуть этот финт, если жена старшего сына не родит в ближайшее время мальчика. И без того не слишком тёплое отношение к брату от таких намёков и вовсе заледенело.

Но Арвендусу некогда было слушать досужие разговоры, он обнаружил, жена его двоюродного дяди привезла с собой молоденькую племянницу. И всё торжество

эти две дамы пытались заманить Венда в ловушку. К счастью, к тому времени у мужчины уже накопился обширный опыт общения с восторженными барышнями и их расчетливой роднёй. Друг короля, молодой генерал, которому облеченный высшей властью приятель выделил выморочные земли, когда-то перешедшие под управление короне. И ждать ему не нужно, чтобы их унаследовать, как тому же Арогантусу, младший из рода Ферос сразу стал хозяином. В общем, на генерала Арвендуса уже давно велась брачная охота, приучившая его быть максимально аккуратным в общении с юными девицами.

В какой-то момент он заметил на том чествовании старшего брата, как жена дяди Сэйнуса подсыпает что-то в кубок и тут же передаёт его Эноисе. Венд, проследивший за этой сценкой в висящее почти напротив зеркало, восхитился наглости двух дам. Пытаться приворожить мага! Да ещё огненного, которого и яды не берут, быстро прогорают, едва начиная действовать. Но рисковать мужчина не стал, принял кубок и ловко подменил его на другой, когда потянулся за бутылью, чтобы подлить вина в бокал девицы. Та смущенно прятала глазки, но с удовольствием выпила предложенное, внимательно отслеживая, как пустеет кубок Арвендуса.

А потом “опоенный” пошел в разнос, перетанцевав почти со всеми молоденькими и не очень дамами, заставив понервничать двух злоумышленниц, провожавших злыми взглядами всех партнерш Венда в тот вечер. В общем, шутка показалась мужчине забавной, очередная попытка затащить его в крепкие тиски брака была успешно отбита.

И вот теперь, год с небольшим спустя, уже не отвертишься. Ранним утром прибыл гонец с письмом от Его Величества, в котором монарх язвительно поздравлял своего друга с грядущей помолвкой и свадьбой. Имя невесты ничего не сказало генералу, но мало ли разных леди и лери ему представляли в последние годы, пытаясь через Арвендуса подобраться ближе к монарху.

Узнав, ради чего загнал лошадь гонец, друзья Венда тут же начали упражняться в остроумии, а потом и вовсе предложили отпраздновать это событие как следует… В ближайшем “весёлом доме”, что принимал господ офицеров. Ведь кто знает, вдруг жена окажется с тяжелой рукой, к неприличным барышням пускать не будет. А пустит ли при этом в свою спальню, да кто ж её знает…

***

Тётушка Ирэниса, по всей видимости, обладала несчетным количеством братьев и сестёр, иначе откуда у этой пухлой, словно сдобная булочка, женщины неопределенного возраста могло взяться столько “племянниц”? Все вокруг понимали, что гостеприимный особняк тётушки был обычным “весёлым домом”, где мужчины искали утешение в женских объятиях за сходную плату.

Но Ирэниса, которой было от посредственно сохранившихся сорока пяти и до превосходно выглядящих шестидесяти пяти лет, упорно делала вид, что лишь дает крышу над головой многочисленным осиротевшим родственницам. А что родственницы эти молоды и хороши собой, так всё дело в передающейся из поколения в поколение семейной красоте и обаянии. Вот только уж очень разными оказались каноны этой привлекательности. В доме проживали и совсем светленькие блондиночки, и смуглые почти до черноты брюнетки, рыжих и обладательниц всех остальных мастей тоже хватало.