Злая королева

Шоуолтер Джена

Меня грызло любопытство. Я должна была знать.

Ненавидя себя, избегая своего отражения… мои глаза выглядели бы колодцем горя и боли… я провела рукой по стеклу. И прошептала:

— Покажи, что случилось бы, если бы Рот не убил Риза.

Зеркало покрылось рябью, затем появился Риз. Голод исказил его черты. Шок пронзил меня, когда он бросился на Рота. Они жестоко схватились. Викандер и Саксон попытались помочь, но их убили. Когда Трули вмешалась, она потеряла глаз. Я начала сифонировать от сирены, пока он не умер… затем переключилась на других с таким

же голодом.

Трули села рядом со мной, ее плечо коснулось моего.

— Как ты?

Стараясь контролировать свое дыхание, я закрыла пудреницу. «Сосредоточься». Я спрошу у зеркала о Хартли после того, как все уснут.

— Все еще шокирована, — призналась я. Теперь я лучше понимала причины Рота, но не могла забыть один факт: (казалось бы) добродушный Принц, который заставлял меня улыбаться и жаждать его поцелуев, без колебаний поднял меч и снес голову Риза. Он убил того, кого любил.

— Что там случилось? — спросила я. — В одну минуту ты умоляла Рота пощадить Риза, а в другую согласилась, что сирена должен умереть. — Я не осуждала, мне было любопытно.

— Своим голосом Риз мог успокоить или распалить целую армию. Лучше спросить, почему его голос не подействовал на тебя?

Да. Почему?

Она добавила:

— Тролли, кентавры и оборотни, как правило, единственные, кто обладает иммунитетом. — И тогда я поняла. Моя связь с троллем. О, какая ирония.

— Неужели нет лекарства от яда тролля? — спросила я дрожащим голосом.

— Нет. — Она отломала травинку. — Я только хотела, чтобы Рот не был таким холодным, отстраненным.

Он был не холодным. Он был… был… разъяренным, что делало его в тысячу раз более удивительным. Почему он не переложил ответственность на кого-то другого? Почему решил один нести эту вину?

— Что происходит с мертвыми в Энчантии? — спросила я. — Душа человека продолжает жить дальше или перестает существовать?

— Жители в Эйрарии верят, что мертвые живут на небе, вечно освещая нам путь. В Севоне считается, что мертвые возвращаются к своим корням… лесу… их сила и магия становятся едиными с деревьями. В Флер считается, что души перерождаются. В Азуле души вечно танцуют на вершинах океанских волн.

Какие прекрасные суеверия.

Наступило утро, лучи солнца проскользнули сквозь зонтик листвы над головой, знакомое сияние окутало деревья. Белки охотились за орехами, птицы порхали вокруг.

Я удивилась. Мы пережили огромный удар, но миру было все равно. Жизнь вокруг продолжалась.

Мы замолчали, пока Викандер расставлял копья по периметру, а Рот и Саксон строили…

— Что это? — спросила я у Трули.

— Погребальный костер.

Чтобы попрощаться. Меня пронзила острая боль.

— Твое умение обращаться с луком, — сказала я, меняя тему разговора. — Оно прекрасно. А магические способности у тебя есть?

Она кивнула.

— Когда я впервые поняла, что могу делать, то разочаровалась. Я хотела управлять одной из четырех стихий, как моя мать.

— Ты стреляешь со стопроцентной точностью, и твой колчан никогда не пустеет. Ты можешь

нападать и защищать не только себя, но и других. Это потрясающе! — Я завидовала ей.

Она перекинула волосы через плечо и сказала:

— Я еще могу метать клинки, а когда использую кинжалы, моя магия всегда направляет меня, подсказывая, где нужно резать, чтобы нанести наибольший урон. Я могу кричать как животные и выслеживать кого-либо или что-либо.

— Потрясающе, — повторила я, и она засияла. Все, что она описала…

Похоже на Охотника?

Благоговейный трепет быстро перерос в ужас. В сказке Злая Королева и Охотник работали вместе… недолго. ЗК попросила о немыслимом, и Охотник ее предал.

Как только ребята закончили с костром, Рот с помощью кремня и кинжала зажег факел, а затем махнул нам рукой. Мы присоединились к нему, а Викандер и Саксон двинулись за нами.

Рот бросил факел. Хворост быстро вспыхнул пламенем, распространяясь. Солдаты заняли боевые позиции, наблюдая, как горит их друг. От боли их глаза напоминали раны.

К тому времени, когда пламя угасло, наступила ночь, и остался только пепел. Но именно тогда, в этот момент, ощущение мрака рассеялось.

Рот положил кулак на сердце.

— Хорошо прожитая жизнь — это жизнь, которой не хватает большинству. Ты хорошо сражался. Нам всегда будет не хватать тебя, Риз из Сиспрея, но мы не будем по тебе скорбеть.

Остальные повторили за ним, приложили кулак к сердцу.

— Мы не будем скорбеть, — произнесли они в унисон.

— Мы будем праздновать время, проведенное вместе, — сказал Рот.

— Мы будем праздновать, — повторили они.

— Смерть потеряла свое жало. Могила потеряла свой яд. Да прибудет с тобой покой. — Принц опустился на колени перед пеплом.

И снова остальные последовали его примеру и склонили головы.

— Пусть твое сердце вернется на землю. — Рот погрузил ладонь в пепел.

Мы сделали то же самое: теплый пепел замерцал тем же сиянием, что и лес. Сияние становилось все ярче и ярче, пока не впиталось в грязь.

«Пусть твое сердце вернется на землю». Могла я чувствовать сердца мертвых… источник бесконечной, безграничной силы… когда сифонировала от Аллуры? Причина, по которой, как мне казалось, я почувствовала мамино присутствие?

Только когда свечение угасло, ребята ушли. Их шаги стали легче.

Я осталась на месте, мои мысли метались в беспорядке. Я прожила прекрасную жизнь, и мне было что праздновать. Каждый раз, когда смеялась, я переживала маленькое чудо. И я много смеялась. У меня были родные люди, которые утешали в трудные времена. У меня была непоколебимая поддержка сестры и матери, которая решила вырастить меня, любить меня; это что-то да значило. Но мне нужно отпустить прошлое и смотреть в будущее.

Теперь я поняла, как боролась с пророчеством и не справлялась. Ты не можешь двигаться вперед, если постоянно оглядываешься назад. Ты замираешь, становишься неподвижной, не прекращая перетягивать канат. Постоянное напряжение делает тебя усталой и уязвимой.