Зимнее солнце
Шрифт:
– Ну как? – спросила Таиса, когда все они устроились за столом.
– Теперь уже расследование точно будет. Эту убили и изнасиловали. На несчастный случай не спишешь…
– Но начнут всеми силами доказывать, что это убийство не связано со смертью Даши, – заметил Гарик. – Потому что иначе – серия, а серии не любит никто.
– Полагаю, ты прав. Там пока доказать, что они не связаны, проще, чем их связь. Что бы ни было уготовано Виноградовой, она спаслась от этого. Не спаслась бы – мы бы точно знали, один человек это
– Мы бы вообще ничего не знали, потому что ее бы не нашли, – возразила Таиса. – В некотором смысле это все заслуга Даши… Личность второй девушки установлена?
– Нет, конечно, каким образом? Лицо сильно пострадало за месяцы, проведенные в воде, никаких личных вещей у нее с собой не было. Из одежды – только летнее платье.
– А белье?
– Ничего больше – ни белья, ни обуви.
– Дашу пустили бегать по лесу голой, эту – в одном платье… Определенное сходство есть.
– Мы не знаем, пустили ее бегать или просто убили в лесу, – напомнил Гарик.
– Она бежала, – сухо указал Матвей. – Там… там все было достаточно жестоко. Сначала ее заставили бежать через лес…
– Ты уверен, что это было до изнасилования? – спросила Таиса. – Может, ее насиловали, а она вырвалась и убежала в лес?
– Это не я уверен, это Наумов так считает. Изнасилование было травматичным, так он сказал. Он считает, что после такого эта женщина не то что бежать не смогла бы – ходила бы с трудом. В то же время характер травм на ее ногах намекает, что она именно бежала через лес.
Несчастную погнали через чащу, как дикого зверя. Кожу на босых ногах пробивали острые ветки, женщина падала, спотыкаясь о поваленные стволы. Она была покрыта синяками и ссадинами, но все равно заставляла себя подниматься и двигаться дальше. Ужас в ее душе заглушал боль, и это тоже роднило ее с Дашей.
Но в какой-то момент ее отчаянная борьба за жизнь закончилась: преследователь выстрелил из охотничьей винтовки и попал в ногу. Вряд ли это было случайностью, скорее всего, он так и хотел – и это указывало на поразительную меткость. Пуля раздробила колено, женщина упала на землю, подняться она уже не могла.
Гарику не хотелось даже представлять, что она тогда почувствовала. Боль, сводящую с ума, страх, лишающий воли… Она наверняка плакала. Скорее всего, умоляла своего преследователя о пощаде. Но он не подарил ей даже милосердие быстрой смерти.
– Она либо упала на живот, либо он сам перевернул ее на живот, – указал Матвей. – В любом случае, следующий удар был нанесен в спину.
Преследователь орудовал острым охотничьим ножом с длинным лезвием – и орудовал очень умело. Удар был таким же точным, как выстрел. Одно уверенное движение, и нож вошел между позвонками, оставляя жертву полностью парализованной.
– Наумов сказал, что попасть вот так случайно почти невозможно, – добавил Матвей. – Тот человек точно знал, что делает, к какому результату
Когда стало ясно, что жертва уже никуда не денется, преступник изнасиловал ее. Матвей не стал вдаваться в подробности того, какие именно травмы и как были тогда нанесены, а Гарик не спрашивал. Это ничего не меняло для профайлеров. Оставалось лишь надеяться, что та женщина, если она все еще была жива, потеряла сознание и ничего не чувствовала.
Наигравшись со своей добычей, убийца перерезал ей горло. Изнасилование было для него действием, полным страсти. Но все остальные ранения он наносил быстро, грамотно, чуть ли не профессионально. Тут не нужно было становиться опытным профайлером, чтобы догадаться, ради чего он это затеял, что доставляло ему истинное удовольствие.
В озеро женщина попала уже мертвой, воды в легких Наумов не нашел. Убийца не стал привязывать к ней никаких камней, он закрепил тело между корягами так, что оно не должно было всплыть… Оно и не всплыло, его нашли иначе.
– Все равно не понимаю, почему он оставил тело так близко к берегу, – нахмурилась Таиса. – можно ведь было утопить поглубже… После такого правильного подхода – такое нелепое решение!
– Я бы не назвал его нелепым, – указал Матвей. – В этом озере иногда плавают приезжие, я узнавал. Но к корягам они бы не полезли, предпочли бы более пологий и чистый спуск в воду. Если бы они стали нырять с масками, они увидели бы труп на дне, озеро неглубокое. Опять же, к корягам никто бы присматриваться не стал. Ну а главное, изначально тело было спрятано глубже.
– В смысле? Оно все-таки сдвинулось?
– Нет. Уровень воды в озере был другим. Наумов предполагает, что женщина была убита в конце октября, тогда вода стояла выше. Но ноябрь выдался сухим. К концу месяца, когда тело и обнаружил Серенко, озеро значительно обмелело.
– Теперь понять бы, с чем мы работаем, – вздохнул Гарик. – У нас в руках одна мозаика или кусочки двух разных? Во втором случае много данных для психологического профиля по методу убийства и общему поведению, но полный ноль в плане жертвы. О жертве мы знаем в случае Даши, но неясно, охотился ли за ними один тип… Или типы, потому что четверку из Усадьбы я бы не стал отметать. Но нам бы хоть в основах разобраться!
– Есть еще кое-что, что нужно учесть.
Матвей достал телефон, открыл фотографию и показал остальным. Сначала Гарику показалось, что он зачем-то снял грязную половую тряпку. И лишь спустя пару минут до него дошло, что это платье, аккуратно разложенное на металлическом столе. В прошлом светлое, белое или кремовое с розовыми цветами, а теперь посеревшее, пропитанное грязью и озерной водой, да еще с пятнами, о происхождении которых не хотелось даже думать…
Платье, в котором нашли мертвую женщину. Через лед Гарик его толком не рассмотрел, но догадаться было несложно.