Зимнее солнце
Шрифт:
Именно поэтому она не упустила скрип входной двери. Тут она чуть исказила правду: Таиса спала чутко, но не настолько чутко. А скрип в тишине показался ей громом среди ясного неба. Она и без того была насторожена, теперь же ее будто ледяной водой облили, из кровати она выскользнула мгновенно. Готовилась бежать – ей показалось, что сбылись мрачные прогнозы Матвея, за ней действительно пришел лесной убийца. Таиса по-прежнему считала верной ту стратегию, о которой говорила в машине: нужно двигаться в неожиданную для него сторону.
Но
Таиса почувствовала, как страх в ее душе сменяется злостью. Причем злость эта была куда сильнее, чем заслуживал Серенко. Ему в этот момент предстояло расплатиться и за свои масляные взгляды, и за выходку Матвея, и за весь белый свет.
Так что вазу ему на голову Таиса обрушила без сомнений. В том, что она не убьет хозяина дома, девушка не сомневалась: слишком уж тонкой и легкой для этого была глина. Риск был скорее в другом – в том, что удар получится недостаточно сильным. Тогда Серенко даже сознание не потеряет, он наверняка захочет отыграться.
Отчасти ее худшие прогнозы сбылись, он действительно быстро пришел в себя. Но его недовольство стало уже не важным, потому что появился Матвей. Этого Таиса точно не ожидала – что он, такой здоровенный, сумеет проскользнуть в дом неслышной тенью. В два часа ночи. Полностью одетый. С чего бы вообще?
Впрочем, любые вопросы отходили на второй план по сравнению с тем, что он все-таки пришел и ей больше не нужно было разбираться с этим бардаком одной. Хотелось обнять его, но Матвей оставался Матвеем, и она сдержалась, сделав вид, что и так была готова ко всему.
Матвей кое-как объяснил ей, что привело его в ее дом, но Таиса все равно не поняла, почему он не спал в такое время. Будто готовился к выходу! Впрочем, ее это не волновало. Она отправилась переодеваться, потому что сейчас в доме несложно было замерзнуть. Серенко она оставила под присмотром Матвея: по сравнению со своим охранником хозяин дома казался каким-то особенно маленьким и жалким, почти ребенком. Он с кресла встать боялся, не то что на побег решиться… Да и потом, раз уж он осмелился заговорить о главном, отступать было поздно.
Пока Таиса приводила себя в порядок, Матвей звонил Гарику и объяснял только что проснувшемуся человеку, – хоть кто-то в их компании психологически стабилен! – почему нужно бежать в чужой дом посреди ночи и при чем тут Серенко.
Очень скоро они были в сборе, дверь снова заперли, у порога грязными
– Так почему он здесь? – зевая, поинтересовался Гарик. – Я думал, он кастрат и дохлые животные интересуют его больше, чем Тая…
– Я кастрат?! – взвился на ноги Серенко. – Это я-то кастрат?! Да я сейчас покажу!..
Он действительно принялся расстегивать брюки, но Матвей одним небрежным, почти ленивым движением швырнул его обратно в кресло.
– Сиди смирно, сам потом полюбуешься. Сейчас твоя задача – рассказать, какого хрена ты здесь делал. Ну и в процессе можешь плавно перейти к мертвой женщине в лесу.
– Думаю, с нее лучше начать, – вздохнул Серенко. – Ох, как знал, что бед отхвачу…
Он так и не сказал, были ли слова Елены о его травме правдой. Но судя по его взгляду, по осторожному выбору фраз, хозяйка кафе не обманула. Однажды зимой с Григорием Серенко действительно произошло несчастье, четко разделившее его жизнь на «до» и «после».
В новой реальности он старался не оставлять себе свободного времени, потому что тогда подкрадывались мысли, к которым он не был готов. Таиса не могла не отметить, что ему, по-хорошему, сразу следовало бы обратиться к психологу, с таким грузом почти нереально справиться без поддержки. Однако Серенко, всю жизнь проживший в деревне, психологическую помощь не признавал как явление.
Он все время занимал себя чем-то. Встречал гостей, убирал и ремонтировал принадлежащие ему дома, охотился, а порой просто бродил по лесам, думая о том, что его окружает, а не о том, что с ним происходит.
В одну из таких прогулок он и нашел труп.
– Дело было у фермы, – сказал он. – Вы же знаете про нашу ферму?
– Заброшенную?
– Ну да. Но от того, что она заброшенная, она же не исчезает… Она близко к деревне, многие через нее ходят. Вот и я пошел. Это в ноябре, кажется, было… Скоро выпал снег, а тогда еще не было, но уже похолодало. Я споткнулся, упал в грязь, подошел к озеру, чтобы вымыть руки… Тогда и увидел…
Он замолчал, и Таисе пришлось подсказать ему:
– Тело?
– Что-то. Я увидел что-то. Я до сих пор не уверен, что это было.
Тут Серенко определенно кривил душой. Сложно было представить «что-то» похожее на мертвое тело молодой женщины. Труп почти затерялся среди коряг, был частично покрыт грязью, поэтому охотник и позволил себе спасительную неуверенность. Вдруг померещилось? Вдруг тряпку к берегу прибило? Или еще что-то…
Он попросту испугался. Серенко показалось: если он вызовет полицию, его обязательно обвинят в преступлении. Он же идеально подходит! Одинокий, мрачный, с женщинами по понятным причинам не ладит… Да и вообще, труп ли это? Если какая-нибудь кукла, брошенная городскими, его только на смех поднимут!