Зима в Эдеме
Шрифт:
Глава 40
Kakhashasak burundochi ninustuzochi kaе" asakakel.
Мир был бы лучше без устузоу.
Встречи с Ланефенуу Вейнте" ожидала без страха. Да, у них были потери, ужасные потери, но были и успехи. В битве так всегда – теряешь одно, приобретаешь другое. Важна окончательная победа, ее будут помнить. Она была уверена в этом, не ощущая ни малейших сомнений, но все-таки то и дело подбадривала себя. Ланефенуу будет сомневаться, ее нельзя
– Желательно-изменение-положения, недостаточность освещения, – со знаками крайнего смирения обратилась к ней член экипажа с кистью и краской в руках.
Урукето изменил курс, и пятно солнечного света из открытого плавника перешло на другое место – они, должно быть, уже приближались к Икхалменетсу. Вейнте" склонилась вперед, поднимаясь с хвоста, и перешла к свету, чтобы внимательно разглядеть работу. Сбегая с плеч, зубчатые золотые листья спиралями охватывали руки и заканчивались плодами на тыльной стороне ладоней. Пожалуй, рисунок был слишком вычурным, но именно такой подходил для важной встречи. Вейнте" сделала знаки удовлетворения и одобрения, член экипажа благодарно склонилась перед ней.
– Великолепный рисунок, мягкие краски, точные очертания, – сказала Вейнте".
– Счастлива хоть чем-нибудь послужить избавительнице.
Вейнте" то и дело слышала теперь это слово. Поначалу оно выражалось понятием «она-что-помогает-нам», но постепенно превратилось в «она-что-спасает-нас». Так думали иилане" Икхалменетса, так они говорили. И даже не вспоминали о погибших фарги. Они видели, как по склонам высокой горы все ниже спускался снег, и всей кожей ощущали дыхание подступавшей зимы. Эйстаа должна была чувствовать то же, что и остальные.
Когда урукето заходил в гавань Икхалменетса, Вейнте" стояла рядом с капитаном. С величественным изяществом огромное существо миновало других урукето, выстроившихся в ряд у причалов. Предвкушая угощение, энтиисенаты рвались вперед, взбивая белую пену. Невысокая волна ударилась о деревянный причал, перехлестнула через спину урукето. Глянув с плавника вниз, Вейнте" поманила члена экипажа.
– Требуется присутствие высокопоставленной Акотолп.
Глядя на пустынный причал и пряча неудовольствие за неподвижностью, Вейнте" поджидала ученую. Эйстаа знала, что она возвращается. Она послала за Вейнте" и прекрасно знала, что та прибудет на этом урукето. Но никто не ждал ее у причала. Никто из высоких не явился приветствовать ее. Это означает если не оскорбление, то предупреждение. Вейнте" не нуждалась в них. Ланефенуу не скрывала своего отношения к непрекращавшемуся конфликту с устузоу.
Долгое пыхтение предвещало появление Акотолп.
– Какой подъем! – пожаловалась толстуха. – Путешествовать на урукето так неудобно.
– Проводишь ли ты меня к эйстаа?
– С удовольствием, сильная Вейнте". Окажу тебе помощь и поддержку, посильную мне. – Покосившись одним глазом на капитана, Акотолп убедилась, что та следит, как причаливает урукето, и заговорила: – Черпай силу в том, что ты всего лишь повиновалась
Выразив благодарность за понимание, Вейнте" сказала:
– Хотелось бы, добрая Акотолп, но я командую, а потому и должна уметь отвечать за ошибки. Идем.
Их ждали, и это стало ясно, едва они достигли амбесида. Эйстаа восседала на почетном месте, советницы теснились неподалеку. Но просторный амбесид был пуст, а песок на нем разровняли, разрисовав какими-то узорами. Приближаясь к Ланефенуу, они оставляли за собой двойной ряд следов. Прямая и неподвижная Ланефенуу ожидала их приближения. И лишь когда они замерли перед нею с жестами верности и внимания, она соизволила обратить к Вейнте" холодный глаз.
– Это были неудача и смерть, Вейнте", неудача и смерть.
Сложив руки с уважением к высшей, Вейнте" ответила:
– Смерть, эйстаа, я согласна. Погибли добрые иилане". Но не неудача. Мы продолжаем наступать.
Ланефенуу мгновенно разгневалась:
– Для тебя гибель целого войска не неудача?
– Так, эйстаа. Ешь других, чтобы не съели тебя, так заведено в этом мире. Да, устузоу кусаются, но мы истребляем их поодиночке. Я говорила тебе, что они страшны, и не обещала, что потерь не будет.
– Действительно, так ты говорила. Но потом забыла сообщить число погибших иилане", позабыла перечислить, сколько потеряла уруктопов и таракастов. Я весьма недовольна, Вейнте".
– Склоняюсь перед твоим гневом, сильная Ланефенуу. Твои слова верны. Я не стала называть тебе всех, кто умрет. Но теперь я скажу это, эйстаа.
Широко растопырив руки в жесте обобщения, Вейнте" назвала имя великого города.
– Икхалменетс умрет, все вы умрете, в город придет смерть, все вы обречены.
Советницы Ланефенуу в ужасе застонали, глядя в ту сторону, куда указывал палец: в сторону великой горы, потухшего вулкана, породившего этот остров, – видя и не желая видеть этот белый снег.
– Близится зима, эйстаа, и ей не будет конца. Скоро снег опустится на этот город и останется в нем. Тогда погибнет Икхалменетс.
– Не много ли ты берешь на себя? – крикнула Ланефенуу, вскакивая с жестом великого гнева.
– Я говорю только правду, великая Ланефенуу, эйстаа Икхалменетса, предводительница иилане". Смерть идет. Икхалменетс должен отправиться в Гендаси, прежде чем это случится. Я тружусь, чтобы спасти город. Смерть сестер и зверей причиняет мне огромное горе. Но кто-то должен пасть, чтобы жили остальные.
– Почему же? Ведь мы владеем Алпеасаком. В твоих отчетах говорилось, что он разрастается и скоро Икхалменетс сможет перебраться в Алпеасак. Если так – зачем все эти смерти?
– Мы должны погубить устузоу, чтобы они никогда уже не могли угрожать нам. Этого не будет, пока жив хоть один из них. Вспомни, что они сумели погубить и захватить Алпеасак. Это не должно повториться.
Тело Ланефенуу еще сотрясал гнев. И все же она тщательно обдумывала слова Вейнте", прежде чем ответить. Воспользовавшись недолгим молчанием, вперед шагнула Акотолп.