Зима в Эдеме

Гаррисон Гарри

«Опасно-незнакомцы, много-страх», – показал один из них.

«Смерть Ичикчи больше опасность», – твердо ответила Мооравиис. После некоторого колебания, повинуясь жестам Мооравиис, они развернули застывший возле берега ствол поперек потока. Мооравиис отправилась первой, впиваясь когтями ног в кору и держась руками за ветви. Энге ждала Амбаласи, чтобы пойти впереди, но неподвижное тело ученой ничего ей не говорило.

– Я пойду первой, – сказала Энге, – надеюсь, что нам нечего опасаться.

– Глупость и непонимание, – ядовито отозвалась Амбаласи. –

Нам не пристало опасаться этих простых созданий. Безмолвие мысли и наблюдение сковало меня. Ты заметила, что они сделали?

– Конечно. Повернули бревно, чтобы мы смогли перебраться через поток.

– Мысль глупейшей фарги! – вспыхнула гневом Амбаласи. – Твои глаза видят, но мозг ничего не понимает. Они воспользовались объектом как устузоу, а не как иилане". Теперь ты поняла это?

– Конечно. Радость-откровения, признание-в-глупости. Хотя внешне они подобны нам, но остались на уровне, чуть превышающем возможности животных, и не имеют представления о знаниях иилане".

– Это очевидно. Особенно когда тебе укажут. Пошли.

Они перебрались по мосту, стараясь держаться осторожно, как сорогетсо. На полпути Амбаласи остановилась и поглядела в воду. Сорогетсо испуганно окликнула ее, и, сделав отрицательный жест, Амбаласи направилась к берегу.

– Видимой опасности нет, – заметила она, с великим интересом наблюдая, как, цепляясь за торчащие ветви, сорогетсо тянули бревно на прежнее место, стараясь не оступиться.

Покончив с этим делом, парочка опять затаилась среди деревьев. Энге потребовала внимания.

– Мооравиис отправилась этим путем, нам придется идти следом.

Новая утоптанная тропа через редкую рощу привела их на поляну. И хоть на ней их поджидала одна Мооравиис, нетрудно было догадаться, что из-за кустов на них взирает множество глаз. С радостью и восторгом Амбаласи объявила о новом открытии.

– Видишь – там за деревьями берег. Мы наверняка окружены водой, мы на острове, а в водах вокруг него скрывается что-то опасное. Погляди на их примитивные и неопрятные повадки, на кости, покрытые стаями мух.

– Мооравиис зовет нас, – произнесла Энге.

– Следуй за мной и не забудь про аптечку.

Раздвинув ветки, Мооравиис открыла логово из сухой травы. Там без сознания, закрыв глаза, лежала сорогетсо. Это была самка – мешочек ее слегка приоткрылся. Она шевельнулась и застонала от боли. Левая ступня была наполовину откушена какой-то тварью, оставшаяся часть распухла и почернела, по ней ползали мухи. Лодыжка над нею изменила окраску.

– Глупость и небрежение, – не без удовлетворения проговорила Амбаласи, открывая живую сумку. – Следует принять радикальные меры. Ты поможешь мне. Заодно я могу провести некоторые исследования и эксперименты. Отошли отсюда Мооравиис. Скажи ей, что раненая будет жить, если она не будет следить за лечением.

Сорогетсо не возражала и мгновенно исчезла. Тогда Амбаласи быстрыми и уверенными движениями ввела обезболивающее. Когда Ичикчи замерла, она наложила на раненую ногу узкую повязку, прижав

ее голову к крупной артерии над коленом. Потом ткнула в нее пальцем, и существо принялось втягивать в себя собственный хвост. И, пережав ногу, остановило кровообращение. Тогда Амбаласи принялась струнным ножом отрезать пораженную ногу. Чтобы не видеть, Энге отвернулась, но звук рассекаемой плоти доносился до ее ушей. Заметив это, Амбаласи выразила удивление:

– Ишь ты, какая чувствительная! Ты что – фарги, ничего не знающая о жизни? Наблюдай и учись, ведь знание – это жизнь. Ступню можно было и залечить. Но тогда она станет калекой. Лучше удалить все, вернее, все ненужное. Половина фаланг и костей плюсны потеряны. Осторожно и быстро я удаляю все остальное до конца плюсны. Эти кости необходимы. Теперь нефмакел побольше… да, вот этот, чтобы остановить кровь. Дай-ка сюда контейнер.

Амбаласи достала небольшой пузырь с вязким красным желе. Открыв его, она с помощью нефмакела извлекла оттуда белое ядрышко и приложила к обрубку ноги, тщательно выбрав нужное место. Потом повторила инъекцию с помощью новой однозубой змейки.

– Антибиотик. Готово.

Распрямившись, она потерла занемевшую поясницу – и обнаружила, что они не одни. Обступившие их сорогетсо безмолвно наблюдали за ними, чуть не дергаясь всякий раз, когда глаза иилане" встречались с их взглядом.

– Боль кончилась! – объяснила Амбаласи в манере сорогетсо. – Она спит. Слабая. Боли не будет. Пройдет много дней, прежде чем все будет как прежде.

– Нога… исчезла, – проговорила Мооравиис, глядя круглыми глазами на перевязанную культю.

– Я вернусь лечить ее. Потом вы увидите, чего вам еще не приходилось видеть.

– Что ты сделала? – спросила Энге, удивленная не меньше, чем сорогетсо.

– Посадила колонию клеток, из которой вырастет новая нога. Если эти создания и впрямь настолько близки к нам, как кажется, вырастет точно такая же ступня.

– Ну а если нет?

– Тогда мы получим интересный научный случай! Оба исхода представляют собой интерес для науки.

– Еще более для Ичикчи, – ответила Энге с явными нотками неодобрения.

Амбаласи удивилась.

– Конечно же, приобретение новых познаний куда важнее жизни этого примитивного существа, которое, вне сомнения, умерло бы, если бы не мое искусство. Твое сочувствие направлено не в ту сторону.

Сорогетсо подступили еще ближе. Открыв рты, все десятеро пытались понять неизвестную речь. Они внимали Амбаласи, стараясь не упустить ничего из того, что им открывали ее ладони.

– Вот, – скомандовала Амбаласи, – ты можешь приобрести новые знания. Поговори с ними. Какая прекрасная возможность! Прекрасная, понимаешь!

Сорогетсо не спеша отступили, но сразу же возвратились, повинуясь зову.

– Они как фарги, вышедшие из моря, – сказала Энге. – Нам придется проявить терпение.

– Конечно, но учимся и мы с тобой. Мы здесь тоже как фарги, мы пришли учиться, чтобы понять и изведать все глубины их жизни. Начнем.