Зигальга
Шрифт:
Вся вторая половина дня была просто прекрасной. Мы спокойно шли, приятно болтая, вдоль подножия Зигальги по светлому лесу. Было на удивление тепло и совсем не сыро. Влажность после ночного дождя выветрило ещё утром вместе с моим недавним помешательством, чему я была очень даже рада. Решив, что это был просто гормональный сбой, спровоцированный выбросом адреналина, я совсем успокоилась и теперь чувствовала себя в компании Иллая гораздо лучше.
Мы остановились на небольшой привал на открытом месте, немного поднявшись вверх по склону. Иллай
– На тебе бабочка!
Глава 5
Я проследила его движение взглядом. На плече у меня сидел крупный светло-желтый махаон. Бабочка медленно раскладывала и складывала бледные крылья, как лютик-переросток на утреннем ветру. Я посмотрела на Иллая, боясь пошевелиться, и шёпотом осторожно сказала:
– На тебе тоже! – на рукаве его куртки затаилась маленькая голубянка.
– Бабочки… Опять, – улыбаясь, сказал он, - Это хорошо, - взмахнул, и та взлетела крошечной синей вспышкой.
– Мы остановимся здесь.
– Но мы должны придти к восточному краю, ты сам сказал.
– Ну, во-первых, мы почти у восточного края, день пролетел незаметно, я согласен. А во-вторых, бабочки – верный признак портала. Он откроется утром.
– Но почему бабочки?
– Они видят его, как пятно света и слетаются к нему, - юноша пожал плачами.
Я огляделась. Мы были на небольшом открытом каменистом пригорке, чуть выше верхушек нижнего леса. Далеко на юге горбатым оранжевым островом в игольчатом море виднелся Иремель. Клонящееся к западу солнце, уверенно раскрашивало его, как ослепительный маяк.
Я залюбовалась видом, вдыхая запах начала вечера. Интересно. Каждое из мест, здесь на Урале для меня обладало своим настроением. У Куперли – романтический восторг, в Каповой пещере почтение и странную связь, на Иремеле – озорство, здесь же я ощущала необыкновенную собранность и готовность. Вот только к чему? Обещая себе рассмотреть эту мысль поподробнее, я повернулась помочь Иллаю разбить лагерь.
Пригорок здесь упирался тыльной стороной в скалистый склон горы, образующий почти отвесную стену. А с запада был прикрыт небольшим, покрытым лишайниками, как кит, валуном. Как раз удобным, чтобы устроиться у него на ночлег.
– Ты помнишь, сегодня моя очередь дежурить? – я была за справедливость в походе. Взаимная поддержка и уважение всегда сулили успех всему предприятию. – К тому же, в моих интересах, чтобы ты был в состоянии меня защитить!
Иллай засмеялся.
– Хорошо, коротышка. Я посплю сегодня, - он смотрел в мои глаза улыбаясь, - Но только пару часов, - Иллай наклонил голову и покачал указательным пальцем.
Какого же цвета его глаза? Зелёные? Серо-карие? Солнце светило ему прямо в лицо, и косая тень от ресниц ложилась на щёки так, что невозможно было разобрать. Может быть всё-таки каре-зелёные? Почему-то это было очень важным. Тёмные, невероятные глаза. Я резко, со вздохом, провела ладонью в воздухе перед собой, прогоняя мысль и одновременно заставляя
Мы разбили лагерь между камней. Здесь как раз было достаточно места, чтобы разместиться нам с Иллаем и Солар, и развести огонь. С востока росли невысокие разлапистые сосёнки. Так мы оказались защищены от ветра почти со всех сторон. Камни хорошо отражали свет и тепло. Пожалуй, это был самый уютный ночлег за все путешествие, считая от дома.
– Где ты живешь? – спросила, устраиваясь поудобней с чашкой травяного чая.
Хранитель недоумённо посмотрел на меня.
– Здесь. Везде. И всегда, - он растерянно улыбнулся.
– Имеешь в виду, что ты в разном времени бываешь? И что ты болтаешься по этому лесу без конца?
– Ну, вообще-то, да.
– А я совсем не об этом. Где твой дом?
– Мой дом? Ты имеешь в виду, место, куда бы я хотел возвращаться?
– Ну да, место, где твоё сердце, твоя территория безмятежности, где оно?
Иллай помедлив пожал плечами.
– Я не думаю сейчас об этом, – он коротко взглянул на меня, и повернул голову в сторону так, что я могла видеть его профиль и гуляющие желваки под смуглой кожей, - Я просто делаю свою работу и решаю свои задачи, - он поморщил нос, словно я больно ущипнула его.
Вечно меня тянет за язык.
– И ты вот так постоянно ночуешь в лесу, под открытым небом, - сейчас я отчаянно пыталась обратить все в шутку, - Без душа и ванной, я не говорю уже о других очень нужных благах цивилизации, - и выразительно повращала глазами.
Он рассмеялся.
– Нет, конечно! Я редко оказываюсь в ситуации, когда маленькая потеряшка попадает сюда сама собой из ниоткуда, не имея открытого пути обратно. Как ты, - он совершенно очаровательно улыбнулся. – Обычно я спокойно перехожу из портала в портал, без больших переходов. Сейчас всё по-другому.
– Что по-другому?
– Работают не все порталы.
– Это из-за нас?
– Не совсем. Но вы имеете к этому непосредственное отношение. То, что камни надо вернуть, это - факт.
– Вот, объясни. Камень – это портал?
– Нет-нет. Камень – это отметка точки выхода или точки входа. Портал работает непостоянно. Вы камень, где нашли?
– На берегу реки, в россыпи других камней. Они были некрупные и их было о-очень много.
– Вот видишь, как бы ты отметила вход в портал, чтобы человек, впервые попавший на место, мог бы его спокойно обнаружить?
– Ну, у вас есть для этого карта, вроде?
– А карта показывает место, да. Но конкретную точку входа, которая, бывает, открывается на несколько минут, ты, что, ползком пройдешь весь берег, чтоб её найти?
– Ну, почему, нельзя было притащить что-то большое, что нельзя унести?
– И почти наверняка привлечь к нему внимание? Так уж устроены люди, что всё, что выбивается из обычного, они или уносят с собой, или ломают. Не важно, каких это размеров. Особенно, почему-то у вас, – Иллай пожал плечами.