Зигальга

Раса Василиса

– Ёлки! Говори понятно!

– Ну, мы же только приводим его к порталу и всё. Что там с ним происходит в вашем мире дальше, мы не можем знать. Поэтому я и говорю, с определённой долей, подразумевая, что, конечно же, с ними и потом всё в порядке.

– Звучит не очень обнадёживающе вообще-то. Так, а со мной-то что не так?

– А тебя не отвлечь, не так ли?
– он опять смеялся.

Я молчала с совершенно серьёзным видом, вопросительно глядя на него. Мне было совсем не до шуток.

– Ты же прошла не один портал, а сразу несколько. Потому всё и сложнее, - сказал Иллай уже совсем без улыбки, – и такое случалось на моей памяти

лишь однажды.

– И тоже всё в порядке?

– Вполне, - сухо ответил он, глядя в сторону.

– Хм, - не могу сказать, что ответ меня удовлетворил. И я мужественно продолжила выяснять подробности, прекрасно понимая, как навязчиво выгляжу. – Тогда хотелось бы узнать, куда я всё-таки попала.

– О, это совсем несложно, - неожиданно доброжелательно отозвался слишком симпатичный проводник. – Это параллельная ветвь развития вашего мира. Материнский мир для наших измерений один. Мой народ живёт здесь со времен Великого Потопа.

– О, так вы удрали сюда! – догадалась я.

– Можно и так сказать, - улыбнулся хранитель. – На самом же деле смена измерения для целой страны совсем не простая штука. Скорее даже вышло так – они изменили способ восприятия мира, изменили его плотность.

– Что, весь народ сразу? – я чувствовала, что меня немного дурят, прекрасно сознавая, что даже чисто технически, это вряд ли возможно.

– Вообще-то способность путешествовать по мирам была врожденной для рулуюнгов, - как-то странно отозвался Иллай, словно понял, о чём я только что подумала. Не обиделся, нет, просто будто немного надулся. Но рассказ, тем не менее, продолжил.
– Большинство из них были или хранителями, или странниками. К сожалению, после того как часть связей между мирами была разрушена, хранители и странники стали появляться среди нас всё реже. А теперь их и вовсе единицы.

– А почему, вы, конечно же, не знаете, - заключила я.
– Или да?

– Почему же? Знаем. Пока проходы были открыты, оттуда появлялись разные люди и существа, в основном с образовательной целью. Но были и те, кто пытался использовать нас в своих интересах. К тому же, рулуюнги считались высшей расой, им подчинялась сама природа, они двигали горы, строили огромные города, летали к звёздам. Но потом к ним пришел враг. Война началась быстро.

– Что за враг?

– О, желающих поживиться всегда хватает. К тому же, рулуюнги всегда против войны. И в тот раз они снова открыли портал в горах и ушли, их было много. Те же, что по какой-то причине остались, довольно быстро исчезли. И всего пары поколений хватило, чтобы наследие их испарилось, не оставив ничего завоевателям – знания некому было поддержать на должном уровне, - закончил он исторический экскурс. “История десяти тысячелетий в двух словах”, блин.

– То есть, ваш народ уже дважды сменил плотность мира, в котором живёт, – резюмировала я.

– Не уверен, что дважды, - тихонько засмеялся Иллай. – Но, знаешь, что было самым страшным?
– хранитель помолчал некоторое время, потом убедился, что я ещё слушаю и продолжил, - Они стали сомневаться. Перестали верить себе и друг другу. Странников и хранителей становилось всё меньше. Да и технологии слабели и перестали развиваться без контактов с другими мирами, - он смущенно улыбнулся. – В результате всё это обернулось навязчивой идеей для рулуюнгов, и они стали видеть угрозу в любых связях с другими цивилизациями, считая, что разрушение пришло снаружи. И теперь они пытаются закрыть все возможные порталы, чтобы эта связь совсем исчезла.

–

Почему бы им и вправду это не сделать? – задумчиво проговорила я.
– У нас в этих порталах постоянно люди пропадают. Ты говоришь, чупакабры оттуда появляются.

– Ну, я бы не стал винить во всём порталы, - недобро усмехнулся Иллай, - К тому же, я уже объяснил, что делать этого нельзя. Порталы не для, и не от людей. Они для Земли. К тому же, есть странники, они перемещаются по всем семи мирам, поддерживая гармоничное и своевременное развитие каждого из них.

– И они могут сами открывать порталы, как я поняла.

– Ты очень внимательная, - хранитель улыбнулся. – Проблема в том, что их почти не осталось среди рулуюнгов. Это та цена, которую пришлось заплатить за жизнь народа. Многие странники… - он запнулся, - …исчезли, когда принесли энергию, для перемещения народа в эту плотность. Те, что ещё есть - ушли… и исполняют предназначение повсюду в мире.

О-о. Кажется, работа эта совсем нерадужная. А звучало так романтично.

– Странники могут переносить бесконечное количество энергии из одного мира в другой, - пояснил он.
– Представь, у человека есть двенадцать священных центров, девять внутри и три снаружи, – он показал на макушку, лоб, горло и грудь.

– А. Чакры? Но их семь!

– Основных семь, есть ещё дополнительные. Так и у планеты, девять проявленных миров, два из которых внутри двух других, и три не проявленных, вибрирующих с настолько высокой частотой, что никакие человеческие органы чувств не способны их воспринять.

– Ничего не понятно. Но очень интересно, – странно, почему он рассказывает теорию так путано?

– Не думаю. Как раз тебе и должно быть понятно. Как-то же ты оказалась здесь?

– Ты сам сказал, Земля меня привела. Землю я люблю, мы друзья с моего детства, честное слово, - добавила, заметив его скептический взгляд, - Я вовсе не шучу. Мама меня всегда так и учила, что Земля - живая и любит нас, а мы любили её в ответ. Это было очень мило. Но, пожалуй, я воспринимала это больше как игру или сказку.

– Кажется, у тебя немного странная для вашей мерности мама.

– Наверное, - я пожала плечами и нервно хмыкнула. Мама… Мне потребовалось некоторое время, чтобы привести свои чувства в порядок и заставить голос не дрожать, – Мы не разговариваем об этом, но она иногда делает необычные вещи, – и добавила немного хрипло и, морща нос, - А брат умеет управлять погодой.

– Так ты, вроде бы тоже. – Иллай посмотрел на меня, совершенно не улыбаясь.

– Я? Да нет. Это случайность, - отмахнулась, глупости.
– А вот он точно умеет успокаивать ветер и вызывать дождь, и, кажется, даже грозу прогонять. А уж если, не дай Бог, что нарисует, то так и будет, пока он это не сотрет! Или это мама рисовала погоду для брата? Ох, я была совсем маленькая и уже не уверена, что это не мои детские выдумки, - я смутилась, понимая, что болтаю лишнего.

– Вообще-то неудивительно, что ты здесь. Стоит об этом подумать, - тихо заметил Иллай.

– Я почти всё время об этом думаю, если честно, – я потерла нос и попросила, - Расскажи мне лучше про Терлину.

Он удивлённо вскинул бровь, уставившись на меня в упор, и помолчал немного, будто подбирая слова.

– Что именно ты хочешь узнать? Терлина - мой друг с детства. Мы выросли вместе.

– Так ты, выходит, тоже рулуюнг?

– И да, и нет. Моя мама – рулуюнг.

– А…?

– А отец – хранитель. Но он не из рулуюнгов.