Жюв против Фантомаса

Аллен Марсель

Расхаживая по кабинету, Жюв вдруг остановился перед зеркалом, украшавшим камин. Как и все энергичные умы, он любил выражать свои мысли жестами. Итак, глядя на себя в зеркало, он показал пальцем на свое отражение и произнес:

— Осел!.. Черт побери! Со мной же сыграли комедию: Фантомас убил леди Белтам, убил ее в доме доктора Шалека, своего сообщника. Труп этой женщины был для него слишком обременительным… Шалек был вне всяких подозрений, по крайней мере, ему было легко сделать себе стопроцентное алиби, благодаря фокусу с двумя рабочими кабинетами… Фантомас

спутал все карты! Лупар, дополнявший трио, написал мне через свою любовницу письмо, и я поверил доносу… Лупар сделал так, чтобы за ним следили, и привел меня к рабочему кабинету доктора Шалека, где я смог бы убедиться в невиновности последнего. У меня не возникло ни малейшего подозрения на его счет, и я, как представитель полиции, мог лишь защищать Шалека. С другой стороны, ничего не позволяло мне обвинить и Лупара… Жозефина же после покушения на нее в больнице Ларибуазьер сама становилась жертвой… Короче говоря, след был потерян. Хорошо, след разорван, но я смог связать кое-какие концы, мне известно имя убитой, я знаю, почему ее убили, и имею подозрения насчет того, кто ее убил… Это более чем достаточно для того, чтобы не потерять всякую надежду…

Полицейский схватил шляпу, проверил, заряжен ли карманный револьвер, торжественно произнес:

— Посмотрим, чья возьмет, Фантомас!

И быстро вышел из квартиры.

— Дорогой Фандор, ты, должно быть, подумал, что я сошел с ума. Два часа назад я отослал тебя с просьбой написать статью, а сейчас вот примчался к тебе в редакцию, чтобы увезти по срочному делу.

Жюв и Фандор беседовали внутри ландолета-такси.

— Отвезите нас к церкви в Нейи! — распорядился полицейский.

Жюв кратко рассказал о посещении метра Жерэна.

— Итак, малыш, сейчас шутки в сторону. Уже вчера я был убежден, что перед нами труп леди Белтам. Сегодня это известно наверняка. Леди Белтам должна привести нас к Фантомасу.

— Верно.

— Только леди Белтэм мертва, как мы будем действовать?

— Стараться точным образом восстановить, чем занималась она в последние дни…

— Отлично, Фандор.

— Но, — Фандор показал через темное стекло такси на пустынные тротуары улиц, с которых начинался пригород Нейи, — мы подъезжаем к бульвару Инкерман, где стоит дом леди Белтам.

— Да, — подтвердил Жюв. — Я займусь домом, который, возможно, сейчас совершенно пустой, а ты, Фандор, обойдешь соседей: поспрашивай там, здесь, расспроси торговцев, которые, наверное, снабжали леди продуктами, короче, всех, кто ее знал и кто мог бы дать хоть какие-нибудь сведения о ее жизни. Признаюсь тебе, ради этого я и вытащил тебя из редакции. Я надеюсь на тебя и поручаю тебе это задание…

Через несколько секунд автомобиль остановился на углу бульвара Инкерман.

— На доме стоит номер… Ты помнишь тот особняк, в котором я три года назад арестовал Герна?

Друзья подошли к нужному дому. Через решетку, обвитую густым запущенным плющом, виднелся пришедший в упадок особняк леди Белтам: с наполовину вырванными из петель ставнями, обветшалым подъездом и садом, аллеи которого

почти полностью заросли травой…

— Дом уже давно необитаем, — сказал Фандор. — Значит, он был не последним убежищем леди Белтам?

— Это мы и узнаем. Давай, за дело.

Фандор оставил полицейского и, повернув за угол улицы, вышел к кварталам Нейи, которые облюбовали разного рода торговцы.

«Итак, — думал он, — к кому мне обратиться в первую очередь? Вот лавка молочника, да, но обычно, скорее даже чаще всего, не выбирают тех молочников, чьи лавки ближе всего к дому. У каждого из них есть тележка, и близость расположения их лавок не играет, таким образом, большой роли для клиентов. То же самое замечание для булочника. А, вот это уже ближе!»

Жером Фандор решительно вошел в небольшой и скромный дворик, обнесенный оградой, при входе которого висела табличка: «Садоводческое предприятие».

— Есть здесь кто-нибудь?

— Что желает господин?

Пожилая женщина с приветливым видом вышла навстречу посетителю.

— Я не знаю, мадам, сюда ли я попал. Я не ошибся, это вы занимались работой по саду для леди Белтам?

— Англичанки с бульвара Инкерман? Да, месье, мой муж помогает ее привратнику.

— В таком случае вы можете дать о ней кое-какие сведения?

— Как сказать… Леди Белтам сейчас не живет в этом доме, и мой муж вот уже несколько месяцев, как не работал у нее.

— Какая досада! Дело в том, мадам, что я друг леди Белтам и уже давно не получал от нее никаких вестей. Недавно, обедая у наших общих с ней друзей, я узнал, что она собирается вернуться в Париж… Я подумал, что смогу здесь ее найти, но, приехав, увидел, что дом совершенно пустой.

— Действительно, месье, там все закрыто. Насколько мне известно, привратник дома в данный момент тоже уехал, по-моему, к себе на родину.

— Она не писала вам случайно, не просила последить за садом?

Пожилая садовница рассыпалась в объяснениях.

Нет! Ей ничего не было известно.

Привратника в доме не было, и, разумеется, если бы леди Белтам вернулась, то она обратилась бы к ее мужу, но, увы, от нее не поступило никаких распоряжений, не было никаких вестей. Кстати, когда леди Белтам уезжала, она объявила, что дома ее не будет довольно долго. С тех пор прошло уже месяца полтора, нет, даже два…

Садовница добавила:

— Сожалею, но ничем больше помочь вам не могу, месье!

— Но, мадам!

— Да, да, леди Белтам была превосходной клиенткой, и мадам Раймон тоже часто покупала у нас цветы…

— Мадам Раймон?

Жером Фандор напрягся. (Кто это такая, мадам Раймон?)

— Это подруга леди Белтам?

— Да, месье, ее компаньонка.

— Ах да, мадам Раймон! Сейчас я вспомнил! Леди Белтам мне говорила о ней, она сошлась с ней во время одного из ее путешествий. Вообще, она так одинока.

— О да, больно видеть, что человек имеет такое состояние и живет так одиноко. Да, действительно, она много путешествует… И потом, честно говоря, невесело жить в таком доме после всех этих историй.