Жрец Лейлы
Шрифт:
Женщина взмахнула веером, прикрывая свою несколько дрябловатую грудь, которая выглядывала из глубокого выреза розового, строгого фасона, платья.
— И?
— Он не вернулся, — спокойно отозвался воин. — Это и заставило нас начать подготовку к обороне.
— Но почему к обороне? — подал голос кто-то из магов. — Почему мы просто не атакуем этих наглецов, и все.
— Потому что, — рявкнул Белил, поднимаясь, — они до сих пор ничего не сделали, и если мы просто сметем эту стоянку варваров с лица Эмира без каких-либо объяснений, то у многих возникнут вопросы. Мы с вами не Черная Ложа, которая может отделаться
Маги на местах завозились, кто-то презрительно фыркнул Белил взял себя в руки и посмотрел на главнокомандующего:
— Динар, что показал магический посланник?
— Ничего, светлейший, — пожал плечами тот. — Над лагерем мощная магическая защита.
— Еще вчера ее не было, — побледнел маг. В зале наступила почти мертвая тишина. Все напряженно прислушивались к докладу.
— Была, — вздохнул Динар. — Просто это был морок, который нам показывали, а теперь они не видят причин тратить на это силы.
— Морок? — выдохнула Луара. — Значит, варваров поддерживает какой-то маг?
Воин покачал головой и повернулся к невысокому юноше, которого было почти не видно за его спиной:
— Гунар, расскажи. Ты у нас в магической расшифровке силен, и господам магам будет понятней.
Тот нервно поправил золотистую прядь волос, выбившуюся из-под форменной шапки боевого мага-разведчика. Видимо, он совсем недавно получил свои нашивки, потому что явно не привык докладывать такому высокому собранию о своих предположениях.
— Это не совсем магическая защита и морок, госпожа магистресса… — Он откашлялся, чувствуя, что голос охрип и не слушается.
— Что это значит? — раздраженно нахмурилась дама.
— То, что это божественная защита. В лагере, скорее всего, находится довольно сильный жрец какого-то из богов. Именно божественная сила дарует ему и всему лагерю магический полог, который недоступен для взора нашего посланника.
— Жрец? — Рядом с Белилом шевельнулся старенький маг-погодиник. — А вы, юноша, не могли бы показать нам этот полог? Возможно, мы попробовали бы определить, какому божеству принадлежит наш гость.
— Да, ваша светлость, — уважительно поклонился тот и сплел руки особым образом.
Старичок одобрительно хмыкнул, когда увидел, как между уверенных пальцев возникло облачко. А юноша-то был не промах не зря главнокомандующий его к себе приблизил.
— Ну-ка, ну-ка, — наклонился он вперед.
Белил закусил губу, рассматривая темный сгусток в руках юного мага.
И внезапно все маги отшатнулись. Гунар вскрикнул, когда темное облако окутало его самого. Но мгновение спустя оно рассеялось, и высокое магическое собрание увидело, что рядом с юношей мерцает призрачная фигура высокого молодого человека со светло-русыми волосами, рассыпанными по плечам. Разноцветные глаза насмешливо смотрели прямо на Белила с красивого лица, а прямо над переносицей незнакомца нестерпимо полыхали три синих лепестка.
— Уважаемый, мое имя Сиган Клейорик, я новый Верховный жрец Лейлы. — Глухой голос, присущий именно магическому посланнику, прозвучал в зале. — У вас есть время ровно до полуночи. Вы должны освободить из заточения трех
Старичок-погодник поднял необычайно ясные глаза на Белила:
— Мы держим в плену трех жрецов Лейлы?
— Какая чушь! — Верховный маг сплел пальцы рук в замок.
— Разве? — Спокойный голос от дверей, ведущих в залу, потряс многих до глубины души. Почти все присутствующие, за исключением нескольких молодых магов, появившихся на Совете уже при правлении Белила, помнили этот голос.
— Митас! — Луара вскочила со своего места. — А я думала, что ты уже умер.
— Нет еще, — покачал отшельник головой, выходя на середину залы и пристально смотря на Белила. — Верховный, почему бы тебе не сказать правду и не открыть высокому собранию, кто именно заключен в башне, выстроенной пятьдесят лет назад руками рабов без единого магического вмешательства. В башне, которую ты называешь своей резиденцией, но бываешь там не более одного раза в неделю.
— Вы что, поверите этой странной уловке с фантомом? — Белил выпрямился на своем месте, не собираясь сдаваться вот так просто.
Старичок рядом с ним покачал головой: — Я стар, Белил, и в последнее время мне многое не нравится в нашей Ложе. Но я старик. А кто будет вслушиваться в брюзжание старика?
Многие покачали головами. Все слишком хорошо знали Залила, одного из старейших магов всего Эмира. Говорили, что даже Верховный маг Черной Ложи с почетом принимал его у себя.
Залил тем временем продолжал:
— Однако я многое повидал на своем веку и магического посланника, напитанного божественной силой, от простого фантома отличу. Почему же новый Верховный жрец возрождаемого культа пришел по наши души? Откуда ему взять такую информацию? Разве что от своей богини… Он достаточно молод, судя по виду, а значит, ему дано задание. И что-то я не верю, будто Митас просто так смог покинуть свои подземелья. Итак, светлейший, кто же заключен в башне?
Мейдок ждал. Предвидение никогда еще не подводило его учителя. У каждого свое проклятие. Думая о том, сколько всего не смог предотвратить Митас, зная, что оно неотвратимо произойдет, Мейдоку легче было смириться со своим собственным проклятым даром памяти. Учитель посмеивался над ним, говоря, что это дар, а не проклятие, но сейчас юноша был в корне с ним не согласен, потому что перед глазами снова и снова вставала картина умирающей, изможденной женщины, чьи высохшие губы все время повторяли проклятия, путая два имени — Регил и Белил. В чем-то даже созвучные. И вот теперь Мейдок ждал того, кто рос рядом с одним из этих врагов, того, кто этого врага уничтожил…
И словно по расписанию в черную решетку вцепились сильные бледные пальцы, испачканные грязью и слизью. А затем прутья, будто повинуясь магическому импульсу, медленно, со скрежетом начали раздвигаться.
Мейдок широко раскрытыми глазами смотрел на это. Он видел, как напряглись пальцы рук, побелели костяшки, выдавая усилия, прилагаемые их хозяином, потому что никакой магии не было. Толстые, надежные прутья канализационного люка раздвигались, повинуясь физической силе. Слухи о силе принца Лилиана не лгали.