Жрец Лейлы
Шрифт:
Я улыбнулся и поднялся на ноги, потянувшись до хруста в костях:
— Как же мне нравится жить.
Оба недоуменно уставились на меня.
— Что-то случилось, Лиани? — осторожно поинтересовался Кэртис.
— Да нет, ничего такого… — Я с улыбкой покачал головой. — Просто собираюсь как следует отоспаться сегодня. Думаю, с утра нам предстоит много работы. Насыщенный событиями денек будет.
Звук их шагов, нагоняющих меня, я услышал лишь через пару мгновений после того, как прошел мимо этих двоих по направлению к лагерю. Так, втроем, мы молча вернулись в лагерь.
Белил,
Маг раздраженно покачал головой, все равно что-то ускользало от него, а он не мог понять, что именно. Это раздражало.
— Мейдок, — рявкнул он в сторону двери, — где ты там?!
Юноша появился как по мановению руки:
— Господин?
— Распорядись о завтраке, — раздраженно приказ маг.
Тот молча поклонился и исчез за дверью. А Белил лишь языком прищелкнул. Мальчик вошел в нужный возраст. Еще несколько дней потерпеть до его магического совершеннолетия и… Мужчина огладил свою длинную белоснежную бороду и аж зажмурился от предвкушения удовольствия. Ну кто бы мог подумать всего каких-то двадцать пять лет назад, что он найдет такое сокровище прямо на помойке?
Глава 2
Мейдок
— Идиот!
Юноша покорно опустил голову, ожидая удара, который не замедлил последовать.
В последнее время Белил был раздражителен больше обычного. И Мейдок прекрасно понимал почему. Шпионская сеть Верховного мага дала сбой. И последнему очень это не нравилось. К своему несчастью, он не знал причины сбоев, хотя многие незначительные факты указывали на Черную Ложу, что непросто раздражало Белила, а приводило в неописуемую ярость. Он ненавидел Дэвида всеми фибрами души. Особенно его выводило из себя презрительно-снисходительное отношение того к светлым и магам из Белой Ложи.
Самое печальное, что сбой дала именно та структура, которой поручено было следить за новоявленным жрецом Лейлы, коим объявил себя изгнанный из своего собственного королевства принц Лилиан. Конечно, Белил не слишком верил во все это, тем более, если учесть семью, из которой вышел так называемый жрец. Чтобы забытая богиня связалась с теми, кто уничтожил её культ? Бред.
Однако тот факт, что следы изгнанника затерялись сразу после Мигара, где он ярко засветился как победитель турнира, наводил на неприятные мысли. Неужели Верховный повелитель Черной Ложи собирается использовать этого мальчишку как свою марионетку? Не зря к нему приставили такую значительную фигуру, как Кэртис Эро, который фактически является правой рукой черного колдуна.
Тот факт, что именно в Белой
Белил никак не мог просчитать интерес Дэвида и злился еще больше. А тут Мейдок пролил несколько капель из чашки, когда ставил ее перед своим господином.
— Убирайся вон! И не показывайся мне на глаза до вечера!
— Слушаюсь, ваша светлость. — Юноша низко поклонился и выскользнул из комнаты.
Только в коридоре он позволил себе улыбнуться, потирая правую руку, на которую пришелся удар. Все шло по плану. Идея использовать паранойю Белила по поводу Верховного колдуна темных была гениальной. Благодаря этому светлый маг даже не подозревал, что его ожидает в ближайшее время и что потерянный объект его слежки на самом деле очень близко и отнюдь не является чьей-то куклой, ну разве что в руках богов.
Манипулировать магами оказалось и просто, и сложно одновременно. Самая большая проблема всегда заключалась в контроле над теми событиями, которые происходили вне стен Белой Ложи.
Мейдок давно понял, что светлые маги не являлись теми, кем представляли себя миру. Они творили во имя Света такие вещи, что его тошнило при взгляде на некоторых из них, проживающих в Ложе. Темные, наверное, и то более приятны…
Митас рассказывал, что когда-то было по-другому. Хотел бы Мейдок видеть, так ли все было на самом деле. Однако сомнений не вызывал тот факт, что Белая Ложа нуждалась не просто в хорошей встряске, а в глобальной чистке.
И юноша был не против самостоятельно заняться наведением порядка. Чтобы воплотить это в жизнь, Мейдоку требовалось всего ничего — стать Верховным магом Белой Ложи.
Над ним виднелся кусочек неба. Правда, тогда он еще не знал, что это такое. Он даже не представлял, что это нечто именно голубого цвета и что он видит… Просто раньше ничего подобного он не ощущал. Вообще до этого видеть он не умел. Кто-то рядом горько плакал, что-то слегка его сжимало, и это явно было неправильно, однако одновременно он слышал знакомый стук сердца, хотя и несколько суматошный. Но это, несомненно, было сердце его матери. И голос ее теперь звучал как-то странно. Раньше он слышал его совсем по-другому, хотя… это все равно был голос его мамы.
В принципе все началось гораздо раньше, но вот это воспоминание самое яркое, потому что оно возникло сразу после того, как он родился. И наградили же боги страшным проклятием абсолютной памяти. Мейдок помнил не только то, что написано или сказано в его присутствии, но даже миг своего рождения. Это страшно…
Дело в том, что когда начинаешь осознавать и вспоминать многие вещи, которые в тот момент казались непонятными, они раскрываются с новой стороны. Если честно, он всегда завидовал остальным его окружающим, поскольку они не помнили первых своих шагов и слов. А многие события из их жизни навсегда благополучно проваливались в темную бездну сознания, чтобы никогда оттуда не появляться. Юному магу, к сожалению, это было недоступно.