Жрец Лейлы
Шрифт:
— Мейдок, — тихо вырвалось у него, — что ты наделал?!
Тот пожал плечами и слабо улыбнулся:
— Так было нужно, лорд Станислав. Иначе мы с Лилианом могли бы не понять друг друга. И события пошли бы по сценарию, который не нравится ни мне, ни ему.
— Но это заклинание…
— Мейдок все сделал правильно, — прозвучал тихий глубокий голос. — И… это был приказ богини. Она знала, что так будет.
Жрец взглянул в сапфировые глаза юноши, столь молодого, столь обманчиво хрупкого,
— Лорд Лилиан, — тихо проговорил Станислав. — Верховный жрец Лейлы.
Тот вежливо кивнул, с интересом разглядывая своего предшественника. Благодаря сознанию Мейдока он теперь знал о них все то же, что и сам Мейдок.
— Лорд Станислав, лорд Корал и лорд Винир. — Он уважительно склонил голову в легком поклоне, а потом лукаво сверкнул глазами: — Лейла призывает вас обратно на службу. Вы достаточно отдохнули у гостеприимных хозяев Белой Ложи.
— Не то слово, — усмехнулся в ответ Корал. — Но как мы отсюда выйдем?
— О, это не так уж и сложно. — Сапфировоглазый юноша чуть насмешливо взглянул на юного мага, стоящего рядом с ним. — Как мы выяснили по ходу дела, мой дорогой брат обладает определенными возможностями. Тем путем, каким он привел меня сюда, он сможет вытащить нас всех отсюда. Удивительно, но Мейдока все замки и двери просто обожают и не могут ему отказать, если он хочет куда-то войти и кого-то протащить с собой.
Станислав все понял, но его задела одна-единственная фраза, которую успел озвучить Винир:
— Вы сказали «мой дорогой брат»?
Новый Верховный жрец Лейлы кивнул и, сообразив, что слепой этого не видит, произнес вслух:
— Вы правильно услышали. Мейдок мой брат по отцу. Он младше меня на год. По сему поводу, а также потому, что у него через два дня день рождение, я решил не только выполнить приказ госпожи и помочь вам покинуть эту башню и Белую Ложу, но и сделать брату подарок к юбилею. Мне кажется, вы не откажетесь помочь в этом благородном деле.
Жрецы переглянулись, и Станислав осторожно поинтересовался, уже догадываясь:
— И что это за подарок?
— Сделать его Верховным магом Белой Ложи, — бесшабашно усмехнулся молодой жрец. Удивительно, но с ним богиня нередко разговаривает, в то время как Станислав лишь раз слышал голос своей госпожи, когда клал Синее Пламя с его братом-луком под тяжелый камень разрушенного храма. А еще это его обаяние, которому поддаются Корал и Винир, почти не осознавая этого.
— Почему-то я догадывался о чем-то таком, — улыбнулся Корал. — Я
Винир молча кивнул, и сапфировые глаза посмотрели на Станислава. И в них не было ни ожидания, ни вопроса, ни требования — это был просто взгляд.
— Я, конечно, уже стар для таких эскапад, — вздохнул Станислав, — но что не сделаешь ради Лейлы.
Тихий двойной смешок братьев — и жрец с тихим ужасом вспомнил, что теперь юный маг видел и пережил все то, что и Верховный жрец Лейлы, а значит… Он взглянул в черные блестящие глаза молодого мага, и тот кивнул, улыбаясь. Теперь он знает о Лейле, наверное, больше самого Станислава, ведь он ее видел.
— Что ж, тогда я предлагаю выслушать Мейдока для начала, — тихо заметил лорд Лилиан. — У нас осталось совсем мало времени до атаки на Ложу.
Сиган смотрел на луну, которая сияла над пустыней, освещая темный силуэт стен цитадели Белой Ложи. Жрец Лейлы надеялся, что у Лилиана все получится в такую красивую ночь. Пусть здесь нет моря и не слышно плеска волн, но шуршание песка, передвигаемого невидимым ветром, столь же умиротворяюще, как звуки прибоя.
— Ты улыбаешься, — раздался тихий голос Кэртиса за спиной.
Пират не обернулся, он уже привык к тому, что оборотень способен бесшумно подойти к нему.
— Да, хорошая ночь.
— Если через двадцать минут не будет никакого сигнала или известия от Лиани, я брошу войска в атаку.
— Тебе все равно придется бросить хотя бы часть из них в атаку, — возразил Сиган. — Мы обещали магам начать в полночь.
Оборотень криво усмехнулся:
— Но до полуночи еще час.
— А-а-а, — задумчиво протянул Сиган.
— О чем ты задумался, если даже забыл о времени?
— О драконах.
Кэртис с интересом взглянул на пирата.
— Ли говорил о твоей страсти к этим мифическим созданиям, а также о твоем проекте в морях. Что заставило тебя вспомнить о них именно сейчас?
— Ты знаешь, пушистый друг, — разноцветные глаза мечтательно прищурились, — я не обо всем сказал Ли из того, что поведала мне Лейла. Потому что вторая часть ее приказа касалась именно меня.
— И?
— Там за стенами есть человек, чья душа подходит, чтобы возродить дракона.
— Правда ли это, служитель ночной богини? — Потрясенный голос Тинара последовал за тихим удивленным вздохом за их спинами.
— Абсолютная, — кивнул жрец. Он повернулся ко вновь подошедшим пустынникам и Когору, их сопровождающему. — Но это еще не все. Богиня сказала, что в одном из оазисов пустыни осталась старая кладка драконьих яиц. Они стали мертвыми камнями, в глубине которых осталась жизнь.