Жрец Лейлы
Шрифт:
— Мейдок, — ласково улыбнулся жрец Лейлы, — тебя выпустили из карцера?
Тот поставил поднос на стол и слабо улыбнулся;
— Да, я уже закончил отбывать свой срок наказания.
— Не надо так рисковать, — пожурил его Станислав. — Твой хозяин очень опасен.
— Вся жизнь полна опасностей, господин, — пожал плечами юноша. — Вы кушайте, а то хозяин собирался к вам вечером зайти. У него накопились вопросы.
— Садись с нами, — хлопнул по стулу рядом Корал, — а то твои глаза выдают тебя.
Тот покачал головой с явным сожалением;
—
Станислав некоторое время смотрел ему вслед:
— Паренек входит в силу.
— Да, Белила ждет масса сюрпризов, — кивнул Винир. — Как долго твой преемник выдержит Проклятие?
— Учитывая специфику этого явления, — вздохнул он. — Даже если он очень силен, не более года. Ему стоит побыстрее найти разгадку. Проклятие отнимает много жизненных сил.
— Кричи, Лиани. Кричи. — Сильные руки обнимали меня, удерживая.
Нельзя было причинять им вред. Нельзя калечить Кэртиса, сражаясь с болью молча. И я кричал и кричал, надрывая горло, выплескивая Свое страдание, пока не обессилел окончательно. Боль чуть отступила, оставив головокружение и пульсацию во всем теле.
— Легче?
Я тяжело и с хрипом дышал.
— Помоги мне сесть… — Наконец мои губы смогли сформировать довольно внятную просьбу.
Боль приходила приступами, иначе я просто смог бы привыкнуть к ней и научиться отстраняться, хотя бы частично. Но Проклятие было хитро построено, словно его придумывал и разрабатывал профессиональный палач. Возможно, так оно и было. Среди богов немало таких.
Я сел и смог взглянуть на своих невольных помощников и гостей.
— Вот теперь я готов отвечать на ваши вопросы, господа. По крайней мере, до следующего приступа.
Правитель Натан сочувственно кивнул:
— Хорошо. Тогда объясните мне, что произошло, когда Гарис ушел вместе со своими людьми, оставляя тело Миры на ваше попечение?
— Что ж, частично вы уже все поняли. Мира вместо ожидаемого перерождения в воительницу получила возможность стать каким-нибудь иным существом. Так как религий на Эмире достаточно много, наши боги указывают подчас своим жрецам напрямую, как действовать. Для многих была разработана целая система, чтобы придерживаться определенных правил и законов, не вступая в конфликты. Вера верой, а когда сталкиваются интересы богов… В общем, у Миры был шанс, если бы ваш Гарис остался. Если бы он согласился бороться за душу Миры. Просто тогда бы боги сами решали эту проблему и, возможно, девушка все же получила бы желаемое. Моей богине сейчас не с руки ссориться со своими коллегами. Однако Миру предали. Вы сами слышали, как Гарис отказался от нее, предпочтя считать ее добычей богини ночи.
— Хорошо. Допустим, — согласился правитель. — Что вы намерены делать с ее телом теперь?
Я поморщился:
— Похоронить.
— Что за приступы вас мучают? Еще вчера их не было. Это, как я понимаю, связано с Мирой?
—
Он вздохнул:
— Что ж, ты прав. Я несколько лет не видел брата. А уж когда до меня дошли слухи о его новом поведении и прозвище… Ты не мог бы рассказать мне, кто он теперь?
— Верховный жрец Лейлы на море, — ответил я. — Будущий владыка морских просторов. Насколько я знаю, Пиратские острова собираются предложить ему корону, хотя ничего подобного не было за всю историю пиратства.
Правитель помолчал, словно не понимая всего того, что я только что сказал.
— Он правда связан с сиренами? — прозвучал тихий вопрос.
— Правда, — устало отозвался я, — Сирены — это дети бога Сирена, а он в свою очередь приходится сыном Лейле. Так что все логично.
— Лорд Лилиан, — он внезапно выпрямился, — я бы хотел взять заботу о похоронах Миры на себя. Вам же пока лучше отдохнуть.
— Спасибо, правитель Натан. — Я расслабленно прикрыл глаза.
Удивительно, но что-то явно перевернулось в сознании этого человека. До сего момента он ни разу не назвал меня с упоминанием титула. Я был для него всего лишь пиратом.
Сабир за все это время не произнес ни слова. А на меня снова смотрели счастливые серые глаза, только вот счастья стало в них намного меньше. Что, девочка, все не так получилось, как все мы того желали?
Я слышал, как Кэртис закрыл за гостями дверь и подошел к постели.
— Ты сможешь уснуть?
— Это вряд ли, — качнул я головой. — Хотя приступ и вымотал меня, но, когда придет следующий — неизвестно.
— Что творится у тебя на душе, Ли? — раздался мурлыкающий голос. — На кого ты обижен? На Лейлу? Или на Миру?
— Сложно простить ей то, что она сделала, — тихо ответил я. — Люди, конечно, редко считаются с чужим мнением. Я понимаю, к чему она стремилась, и причины ее поступка, однако от этого не легче. Знаешь, я читал, что некоторые жрецы не могли простить своим жертвам действия Проклятия. Тогда я не понимал этого, ведь мы убийцы, а они — жертвы. Однако теперь…
— Я все время забываю, какой ты, в сущности, мальчишка, Ли. — Теплая рука накрыла мою ладонь.
Я открыл глаза и с легким возмущением уставился на него:
— Молчал бы… старичок. Лучше бы пошел и разобрался там с передачей тела девушки правителю и насчет поесть…
Он улыбнулся:
— Ну вот, теперь ты снова похож на себя.
Когда оборотень закрыл за собой дверь, я сел в постели и взглянул в сторону окна, на подоконнике, болтая босыми ногами, сидела Лейла. Мы долго молчали, и, наконец, комнату наполнил ее шепот:
— Ты уже знаешь ответ, Ли?
— Знаю, — медленно кивнул я. — Но это не так-то просто. Она легкомысленно пожала плечами: