Жрец Лейлы

Зимина Светлана Сергеевна

— Но зачем нас связывать?

— Пустыня не богиня, она стихия. И я не удивлюсь, если узнаю, что оказался здесь на самом деле лишь для того, чтобы ты смог пройти какую-то еще одну ступеньку.

Я задумчиво кивнул.

— Скажи, в чем отличие стихий от богов?

— В нашем мире нет богов, знаешь почему? — вздохнул демон. — Потому, что мы фактически равны по силам. Точнее, равна высшая иерархия демонов. Наш бог — это наш император или императрица. И представители их клана. Боги в ваших мирах либо рождается богами, и получается,

что это еще одна весьма интересная раса, либо ими становятся, приобретая, возможно, определенные способности, но одновременно начиная подчиняться божественным законам. Судя по всему, богами могут стать и смертные люди. Но для этого нужно обладать специфической аурой, а потом попасть в определенные условия… Но здесь я слабо подкован. Никогда не думал, что мне понадобятся знания подобного рода. Стихии — ими невозможно стать, ими не рождаются. Они есть. Они изменчивы и неизменны одновременно. Они не могу передать свое существование и свою сущность своему преемнику. Таковых просто не существует.

— Тебе бы учителем быть, — проворчал я, слишком потрясенный свалившейся на меня информацией.

Он скосил на меня насмешливый взгляд:

— Пить хочешь?

Я с удивлением обнаружил, что мы стоим на краю озера.

— Похоже, Пустыня привел нас в какой-то оазис. — Он сел на траву и с наслаждением потянулся. — Кстати, тот факт, что ты после нескольких дней голода и жажды не бросаешься на воду, только подтверждает твою нечеловеческую природу, друг мой Лилиан.

Я чувствую, что уже смирился с этой мыслью.

— Послушай, — я внимательно посмотрел на демона, — а ты хорошо читаешь ауры?

— Смотря какие, — усмехнулся он.

Я мысленно создал образ и бросил ему картинку.

Синие глаза разгорелись неподдельным интересом. И он надолго погрузился в размышления, что-то шепча. Я решил воспользоваться слабой передышкой и умылся. С наслаждением поплескался в воде.

— Вот, — прозвучал голос Януса, когда я оторвался от воды. — Вот тебе яркий пример ауры того, кто может стать в будущем богом.

— Вот как, — повернул голову я. — И ты, наверное, даже можешь сказать, каким именно?

— Ну тут несколько вероятностей, — качнул он головой. — Ты даже не представляешь, насколько такие прогнозы неточны, но все эти возможности сосредоточены в одной плоскости. Это существо способно стать богом правосудия. А может стать кровавым божеством возмездия, или, например, просто какой-нибудь справедливости и милосердия. Все зависит от испытаний, доставшихся на его долю…

— Вот как… — медленно повторил я.

— Чья это аура?

— Моего младшего брата, — тихо ответил я.

Демон рассмеялся. И я замер завороженный. Никогда не слышал такого… привлекательного смеха.

— И ты говоришь о человечности. — Он легко вскочил на ноги. — Интересное место этот ваш Эмир. Похоже, я не прочь буду побывать там в роли божества… Как там они меня назвали? Янус Двуликий? Неужели разглядели всего две из моих

масок? Или это просто история оставила столь мало?

— Ты похож на мальчишку, — хмыкнул я.

— По нашим законам, — он весело подмигнул, — я еще не вышел из возраста подростка. Мне семнадцать, Лилиан. Даже по человеческим меркам я еще молод.

Я поперхнулся.

Тихий смех, словно шелест ветра по песку.

«Хочешь попробовать себя в роли божества? А выбраться сможешь?»

И озеро вздыбилось, словно поднятое огромной рукой.

— О, — Янус округлил глаза, — пора прощ…

И вода тотчас обрушилась на то место, где сидел демон, но вот какая странность: ни капли не упало на меня. Мгновение — и снова мокрая трава, спокойное озеро и стена песка вокруг… Тишина. Я остался один. Ощущение такое, словно и не было этой встречи. Никогда.

В траве что-то сверкнуло. Я наклонился и поднял тонкое колечко из странного металла, ни на что не похожего. Золотистая искра пробежала по ободку и вспыхнула алым рубином — и снова только колечко. Был демон? Был. И улыбка его была, и смех. И его рассказы, и голодный исследовательский взгляд, который проникает не в душу, о нет… глубоко внутрь тела, чтобы понять, из чего ты состоишь. Янус Двуликий. Многоликий…

Сиган будет в восторге. Если я выберусь отсюда.

«А куда ты денешься?». Шелест песка.

Я поворачиваю голову. В центре озера стоит Она. Песочное платье нескончаемыми струйками стекает в воду. И такие же волосы… трещинки по лицу из песка, и глаза…

— Госпожа Пустыня, — поклонился я.

«Вам двоим нужно было встретиться. Это была просьба…»

— Безумия?

Трещинка еще одна, бегущая от ее улыбки.

«Кто знает, они редко представляются… И им трудно отказать… Тебе понравился демон?»

— Очень, — честно признался я. — Они все такие?

«Нет. — Она не шевелится, но одновременно движется. — Не все. Это новое поколение. Как и ты, он особенный, и его путь лишь на мгновение пересекся с твоим. Повторится ли это пересечение потом, я не знаю. Это не в моей власти знать».

Я сжал пальцы в кулак, чувствуя, как ободок кольца впивается мне в ладонь.

Трещинки от новой улыбки, и кажется, что лицо сейчас рассыплется окончательно.

«Тебе тоже пора. Тебя ждут».

— Спасибо, — выдохнул я.

И песок осыпался на озерную гладь, с тихим всплеском погружаясь в воду. Стены песка обрели голос, и буря с ревом сомкнулась вокруг, сжимая до сих пор столь великое кольцо.

Я закрыл глаза, чувствуя, как ветер рвет одежду, как песок начинает жалить кожу, сосредоточиваюсь на одном-единственном ощущении — легкой саднящей боли от кольца, рассекающего кожу ладони…

Песчаная буря сжимает кольцо… И нет больше стен. Я в центре бури. Кольцо становится невыносимо горячим… Дальше лишь вспышка, которую я вижу даже с закрытыми глазами. Кажется, я все-таки нашел врата, ведущие домой.