Жрец Лейлы
Шрифт:
— Тогда я еще не был носителем Света.
— Если бы ты не решился на этот шаг, то мог им и не стать, — тихо ответил я, начиная понимать, что тревожит моего брата. Трудно смириться с пониманием того, что боги и силы используют нас по своему усмотрению, словно марионеток или шахматные фигуры на доске.
— Хочешь сказать, что всему есть своя цена?
— Да.
— Ох, — он схватился за голову и вздохнул, — не надо было столько пить. Не приучен — не берись.
Я
— Да нет, вообще-то тебе это было нужно. Правда, завтра ты мне за это спасибо не скажешь.
— Это еще почему? — Черный глаз подозрительно стал косить в мою сторону.
— Поймешь, когда утром проснешься, — усмехнулся я.
— Не боишься?
— Светоносной мести? — вскинул я бровь и тоже занялся разглядыванием резиденции Белой Ложи в лучах луны. — Нет. Меня богиня защитит. Твой Свет ей немножко теперь обязан.
— А она неплохо подстраховалась с этим «Раскрытием души»… — Голос Мейдока приобрел иные интонации и я медленно повернул голову, встречаясь глазами с воплощением Света.
— Или ты думаешь, что это было такое уж необходимое действие? — Губы скривились в сочувствующей улыбке. — Митас смог увидеть то, чего добивалась от нас Лейла. Это было ее условие в использовании тебя как средства для достижения нашей цели.
— Я верю своей богине, — тихо ответил я, не отводя взгляда от посветлевших до цвета светлого серебра глаз моего брата.
Свет вздохнул, и надменная насмешка на лице брата исчезла:
— Надеюсь, Мейдок так же будет верить мне, как ты ей. Удивительно, как может измениться даже такой кровожадный божок, как твоя Лейла. Я ведь давно ее записал во Мрак, она погружалась туда все больше и больше…
— И Сила может совершить ошибку, да? — Я не смог, не успел сдержать слов, запрятать их глубоко себе в глотку и никогда не выпускать.
Но Свет, надменный и вспыльчивый, только передернул плечами Мейдока.
— Может. Но вы, люди, порой так непредсказуемы, — внезапно пожаловался он. — Вроде бы легко управляемы. Поняты и так легковесны вдруг — и все летит кувырком… Я на этого человечка возлагал надежды, собирался сделать своим воплощением. Он ведь действительно весь сиял…
— Сияние смертных очень легко пачкается. — Тихий голос моей богини подсказал мне разгадку, почему Свет стал столь разговорчив. Мы с Мейдоком были уже исключены из диалога, служа лишь посредниками. — Поэтому я проверяла своих жрецов властью и долголетием. Их сияние тускнеет, но они приобретают привычку служить и верить.
— Но сейчас ты изменила своим принципам.
— Верно. Потому что яркое, путь и короткое сияние, сам можешь посмотреть,
— Да, — тихий вздох, — конечно, понимаю. Мы слишком очеловечились, Лейла? Мы приняли их образ мышления?
— Разве это так плохо? — Шелест песка и журчание ручья в оазисе.
— Мне надо подумать… — Сияние луны снова заполняет небосклон, а я понимаю, что все это время мой брат источал серебристо-белый свет, освещая ночь.
Мейдок недоуменно заморгал черными глазами. А я, разглядывая отпечатки босых девичьих ног на песке, погружен в свои мысли.
— Ли? — Тихий напряженный голос брата выдернул меня из хоровода мыслей.
Я поднимаю голову.
— Хочешь кофе? — Весь алкоголь выветрился из него за эти мгновения, пока в нем пребывал Свет.
— А что это такое?
— Как пустынники и не угостили тебя самым знаменитым напитком своих кланов? — слабо улыбнулся он. — Кофе тонизирует и несколько очищает сознание.
— Это нам с тобой сейчас, наверное, в самый раз, — заторможенно кивнул я.
Мы помогли друг другу подняться на ноги. В шатре за спиной раздавались веселые выкрики и песни, но, похоже, мы уже туда не вернемся. Только чей-то внимательный взгляд заставил меня повернуть голову. Я заметил две тени у приподнятого полога и зеленые глаза, что светятся в темноте, я кивнул им, сообщая, что все в порядке.
«Зови, если что», — тихий шепот Сигана пронесся в сознании.
«Позову», — даю я обещание.
— Это был снова Свет? — тихо произнесли за спиной Сигана. Пират обернулся, чтобы встретиться взглядом со Станиславом.
— И не только, — вздохнул он. — Похоже, Свет и наша госпожа заключили какую-то сделку и сейчас пообщались, чтобы выяснить, все ли условия соблюдены.
— Это твоя интерпретация? — вскинул бровь Станислав.
— Ну, — пожал плечами Верховный морской жрец Лейлы, — только интерпретировать и предполагать мы и можем. Остальное стоит попытаться узнать у самих участников, но сомневаюсь, что истинные источники информации нам что-то ответят. Да и их посредники оба выглядят чересчур пришибленными, так что я подозреваю, что и от них мы ничего не узнаем.