Жнец

Эдвардс Джанет

Ястреб кивнул.

— Теперь подождём, пока подрывник прочтёт дневник Томаса.

— Если он вообще его читает. На его или её месте мне было бы наплевать, возникнут ли у Томаса проблемы. Я бы вспомнила о нём, только если захочу поручить другое задание.

— Кваме сообщил всем Игротехникам, что один из них был замешан во взрыве. И предателю захочется выяснить, что мы ещё

знаем. Он заглянет в записи Томаса, чтобы проверить, не вызывали ли того на допрос в Едзакон.

— Логично, — кивнула я. — Если подрывник прочитает дневник Томаса, Едзакон сможет отследить его?

— Сомневаюсь. Террорист умело заметает следы. Скорее всего, у него есть способ просмотреть дневник, оставаясь незамеченным, но в итоге он допустит ошибку. Игротехники привыкли всё планировать наперёд и полностью контролировать развитие событий. Наш предатель будет наиболее уязвим, если мы вынудим его быстро реагировать на непредвиденные ситуации.

— Как с шантажом Томаса?

— Да. — Ястреб недовольно фыркнул. — Я должен помнить, что надо говорить не “да”, а “ага”, как современные дети, или я себя выдам.

— Если Игротехник решит связаться с нами, мы используем ту же историю, что рассказали Томасу? Притворимся, что мы в отчаянии, и на всё пойдем, лишь бы он помог нам попасть в Игру?

— Ага.

Снова раздался голос наблюдения.

— Личный дневник Томаса прочитали.

Ястреб сел и нажал кнопку на телефоне, отключая глушилку.

— Наблюдение, вам удалось выяснить, кто читал дневник?

— Доступ был открыт из Игры, но нам не удалось отследить его, так как он длился менее одной сотой секунды.

Ястреб нахмурился.

— Менее одной сотой секунды? Но в этом нет смысла. За это время невозможно прочитать дневник.

— Террорист не открывал дневник вручную, — с оттенком горечи ответила служба наблюдения, — это был автоматический процесс.

— Понятно. — Ястреб снова включил глушилку и повернулся ко мне. — Кажется, наблюдение все еще на меня дуется.

Я улыбнулась.

— Совсем чуть-чуть.

— Все Игротехники — компьютерные эксперты, — продолжил Ястреб. — Логично, что террорист использовал автоматический доступ. Предполагаю, наше сообщение теперь отправлено подрывнику.

Я

почувствовала прилив адреналина, готовая к мгновенным действиям.

— Подрывнику понадобится время, чтобы решить, стоит ли с нами связываться, — добавил Ястреб.

Я снова успокоилась.

— А что если Игротехник даже не удостоит нас звонка, просто очистит фальшивые записи? Тогда мы ничего не узнаем.

— Сомневаюсь, что террорист поможет нам, не попросив чего-то взамен. Скорее, решит ничего не предпринимать и бросить Томаса на произвол судьбы. Но он будет разрываться между любопытством и осторожностью. Надеюсь, любопытство победит.

Мы замолчали, размышляя. На этот раз мои мысли занимал не подрывник, а личные проблемы.

— Ты не сказал мне о разморозке, так как хотел, чтобы я встретила Майкла, — наконец сказала я. — Ты думал притворяться обычным игроком, пока я не попаду в Игру. Может, для тебя год — это недолго, но что ты собирался делать потом?

— Маскироваться.

— Маскироваться? В смысле?

— Игрок-основатель нигде не может появиться без привлечения внимания. Иногда мы просим Игротехников изменить нашу внешность и дать нам фальшивые имена. Тогда мы можем раствориться в толпе и делать что угодно, люди ничего не узнают.

Я смутилась.

— Но у игроков есть браслет, который определяет их статус. Твой бриллиантовый знак отличия всем расскажет, что перед ними Игрок-основатель.

Ястреб рассмеялся.

— Браслет тоже можно скрыть. Изменить его на золотой, серебряный, даже бронзовый. Я думал замаскироваться, встретиться с тобой и посмотреть, как пойдут дела. Если наши отношения стали бы развиваться, то выбрал бы момент и во всём признался.

— И тебе не приходило в голову, что я могу быть несколько расстроена фактом лжи?

Ястреб вздохнул и снова упал на кровать.

— Я не продумал все детали, да? Кроме всего прочего, зря я надеялся, будто смогу скрывать Ястреба несколько недель, а то и месяцев. На деле и пару часов не продержался, сразу себя выдал.

— Я верила твоей истории, пока ты не назвал своё настоящее имя. Ты выглядел как обычный парень, который попал в Игру в восемнадцать. Кстати, так сколько тебе лет? Физически, я имею в виду. Биологический возраст является медицинской информацией, поэтому поэтому его нет в открытых записях.