Жнец

Эдвардс Джанет

— Нам нет смысла узнавать друг друга поближе. Как только эта работа закончится, ты вернёшься в Игру.

Майкл оценивающе осмотрел меня.

— Тебе лет восемнадцать, так что скоро попадёшь в Игру. Можем там снова встретиться.

Я не была уверена, что он говорит серьёзно. Да это и не имело значения. Я указала на очевидную дыру в его рассуждениях.

—

Ты забыл про билль Либрука Эштона. Теперь я не попаду в Игру до девятнадцати.

Майкл рассмеялся.

— Хорошее событие стоит подождать. Год — это не так уж долго. Можем обменяться игровыми именами, и когда войдёшь в Игру — свяжешься со мной.

Я заколебалась. Он мне нравился, но…

— Мда, тебе явно не интересно, — хмыкнул Майкл, — так что, пожалуйста, извини за предложение. Давай сменим тему.

— Вовсе нет, — возразила я, — Просто боюсь, к тому времени ты забудешь обо мне. А если нет… Я буду Джекс Торп Ли Грэнтхэм, надеюсь, что на Ганимеде.

— Я — Майкл Данс Линкольн Вашингтон.юуюяуы Позвони мне, когда будешь в Игре. Хотя, что нам помешает связаться и раньше, можем спланировать… — Он вдруг замолчал и странно посмотрел на меня. — Ты что так уставилась?

То, как Майкл пожал одним плечом, показалось мне знакомым, а я, дурочка, не сообразила сразу. Но вот имя я пропустить не могла. Ястреб много лет был моим героем, я знала всю его игровую историю, в том числе его реальное имя: Майкл Данс. Понятия не имею, откуда он взял Линкольна и Вашингтона, но…

— Ты — Ястреб!

Глава 12

Ястреб заколебался, явно собираясь всё отрицать, но затем вздохнул.

— Я очень старался говорить, как современный подросток, даже это “ага” вместо “да”.юуюяуы Как ты меня узнала?

— Из-за твоей шутки. Ты думал, будет смешно притвориться, что мы продолжим знакомство в Игре, но тебя выдало игровое имя, которое включало твоё настоящее.

Шутка меня разозлила. Нет, не просто разозлила. Я была очень обижена и разочарована, что Ястреб так надо мной посмеялся, но мне нельзя было срываться. Даже сейчас, выглядя словно мой обычный ровесник, он всё равно оставался Игроком-основателем. Ястреб мог насмехаться надо мной, сколько вздумает, а мне придётся всё безропотно сносить.

— Это была не шутка, — возразил Ястреб. — Я хотел встретиться с тобой как настоящий Майкл,

потому что подумал… Минутку.

Худой подросток, реальное тело легендарного Ястреба, вытащил из кармана телефон и поднял глаза к потолку.

— Наблюдение, боюсь, мне необходима приватность. Не беспокойтесь, я выключу глушилку, если что-то случится.

Он нажал кнопку на телефоне и посмотрел на меня.

— Если специальное устройство в моём личном мессенджере работает как надо, я только что заглушил все шпионские глаза и уши, установленные в этой комнате.

— Сейчас мы называем их телефонами, а не личными мессенджерами, — холодно ответила я.

— Надо же, реальный мир снова использует слово “телефон”, — ответствовал Ястреб.

Глушитель в его телефоне определённо работал, так как женский голос у моего уха начал зудеть о пропаже звука и изображения.

— Кажется, наблюдение немного расстроено, — заметила я.

Прошло около двух минут, пока наблюдение не смирилось с тем, что Ястреб не собирается выключать глушилку, и голос не заткнулся.

— Наконец-то блаженный покой, — выдохнул Ястреб. — Так вот, я не шутил. Я не сказал тебе, что разморозился, только чтобы встретиться с тобой по-настоящему, как Майкл, и я вполне серьёзно предлагал обменяться игровыми именами.

Теперь к моему гневу примешалось смущение.

— Ты точно не потешался надо мной?

— Конечно нет. С самого момента нашей встречи я был впечатлён тем, как ты решаешь проблемы, как продолжаешь бороться, даже если до смерти напугана, как твоё лицо вспыхивает гневом при виде несправедливости. Я хотел признаться, что ты мне нравишься, но ведь ты знала меня только в образе Ястреба Непобедимого.

Он отбросил с глаз тёмную прядь.

— Мне нелегко далось понимание, что ничего нельзя построить на лжи. Я знал, что если хочу надеяться на отношения с тобой, мне стоит прекратить изображать Ястреба Непобедимого и объяснить тебе, что настоящий я — это Майкл.

В первую минуту я не поняла, что он имеет в виду под “прекратить изображать Ястреба Непобедимого” и “настоящим Майклом”, но потом вспомнила, как аккуратно вёл себя Ястреб с восторженными фанатами. Печаль, человечность и уязвимость он проявлял только наедине со мной и Натаном или со старыми друзьями, такими как Ромул, Рем и Кваме.

— Ты думаешь о Ястребе Непобедимом как о публичном имидже, а не как о самом себе? —- спросила я.

<